«Приваловские миллионы» (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1883) по всей классике
Бахарев воспользовался случаем выслать Привалова из кабинета, чтобы скрыть овладевшее им волнение; об отдыхе, конечно, не могло быть и речи, и он безмолвно лежал все время с открытыми глазами. Появление Привалова обрадовало честного старика и вместе с тем вызвало всю желчь, какая давно накопилась у него на сердце.
Сначала она обрушила мысленно на его голову всю желчь, накипевшую в сердце: не было едкого сарказма, горячего слова, какие только были в ее лексиконе, которыми бы она мысленно не казнила его.
После этих раздражений желчь разливалась у нее в лице, и горничные ее знали по верным признакам, когда будет опять глуха Белова и опять табак сделается сыр, и когда будет желтое лицо.
Разговор наш начался злословием: я стал перебирать присутствующих и отсутствующих наших знакомых, сначала выказывал смешные, а после дурные их стороны. Желчь моя взволновалась. Я начал шутя — и окончил искренней злостью. Сперва это ее забавляло, а потом испугало.
Чичиков не интересовался богоугодным заведеньем: он хотел повести речь о том, как всякая дрянь дает доход. Но Костанжогло уже рассердился, желчь в нем закипела, и слова полились.
Давно уже выяснили, что ни большого количества слизи, как у флегматика, ни большого количества чёрной жёлчи, как у меланхолика, в организме не циркулирует.
Давно уже выяснили, что ни большого количества слизи, как у флегматика, ни большого количества чёрной жёлчи, как у меланхолика, в организме не циркулирует.
Может быть, от удивления он в кои-то веки перестанет исходить желчью и нормально переварит завтрак.
Боль при остром холецистите обусловлена в основном нарушением оттока жёлчи, воспалительным отёком и растяжением жёлчного пузыря.