«Приваловские миллионы» (Мамин-Сибиряк Д. Н., 1883) по всей классике
Хиония Алексеевна испытывала муки человека, поджариваемого на медленном огне, но, как известно, счастливые мысли — дети именно таких безвыходных положений, поэтому в голове Хионии Алексеевны наконец мелькнула одна из таких мыслей — именно мысль послать к Привалову Виктора Николаича.
Положение Привалова оказалось безвыходным: из передней уже доносился разговор Половодова с лакеем. По тону его голоса и по растягиванию слов можно было заключить, что он явился навеселе. Привалов стоял посредине комнаты, не зная, что ему делать.
Такая степень мнительности Мити, такая степень недоверия его даже к нему, к Алеше, — все это вдруг раскрыло пред Алешей такую бездну безвыходного горя и отчаяния в душе его несчастного брата, какой он и не подозревал прежде.
И Невыразимов, ломая голову над способами, как выйти из безвыходного положения, уставился на написанное им черновое письмо. Письмо это было писано к человеку, которого он ненавидел всей душой и боялся, от которого десять лет уже добивался перевода с шестнадцатирублевого места на восемнадцатирублевое…
Это действительно казалось безвыходной ситуацией, поскольку нам не нужны были два акра земли, облагаемые высокими налогами, плюс бассейн в квартале от дома.
Это действительно казалось безвыходной ситуацией, поскольку нам не нужны были два акра земли, облагаемые высокими налогами, плюс бассейн в квартале от дома.
Поэтому мы специально подготовили советы для тех, кто попал в такое вот почти безвыходное положение.
Впереди маячили новые выборы в парламент, и нужно было что-то делать в этой почти безвыходной ситуации.