Неточные совпадения
Брат Ираклий как-то весь сжался, ехидно улыбался и
грел свои красные руки над
огнем. Брат Павлин поставил над костром котелок с водой для ухи. Где-то со свистом пролетело стадо диких уток, отправлявшихся
на ночную кормежку.
На озере поднимался шум разгулявшейся волны. Это делал первые пробы осенний ветер. Глухо шелестели прибережные камыши, точно они роптали
на близившугося осеннюю невзгоду. Прибережный ивняк гнулся и трепетал каждым своим листочком. Пламя от костра то поднималось, то падало, рассыпая снопы искр. Дым густой пеленой расстилался к невидимому берегу. Брат Ираклий по-прежнему сидел около
огня и
грел руки, морщась от дыма. Он показался Половецкому таким худеньким и жалким, как зажаренный цыпленок.
Неточные совпадения
И, не обращая внимания
на Ивана, который, возвратясь с охапкой дров, сидит
на корточках перед
огнем,
грея руки, мастер продолжает внушительно:
Наказывать человека за его дурные дела всё равно что
греть огонь. Всякий человек, сделавший дурное, уже наказан тем, что лишен спокойствия и мучается совестью. Если же он не мучается совестью, то все те наказания, какие могут наложить
на него люди, не исправят его, а только озлобят.
Огонь и разрушает и
греет. Так же и болезнь. Когда здоровый стараешься жить хорошо, то делаешь это с усилием. В болезни же сразу облегчается вся эта тяжесть мирских соблазнов, и сразу делается легко, и становится даже страшно думать, как это знаешь по опыту, что как только пройдет болезнь, тяжесть эта со всей силой опять наляжет
на тебя.
Удэхеец вбил два колышка в снег перед входом в свое жилище, затем обошел юрту и у каждого угла, повертываясь лицом к лесу, кричал «э-е» и бросал один уголек. Потом он возвратился в жилище, убрал идола с синими глазами, заткнул за корье свой бубен и подбросил дров в
огонь. Затем Маха сел
на прежнее место, руками обтер свое лицо и стал закуривать трубку. Я понял, что камланье кончено, и начал
греть чай.
Компания расположилась
на крайнем звене плота, выдвинутого далеко в пустынную гладь реки.
На плоту были настланы доски, посреди их стоял грубо сколоченный стол, и всюду были разбросаны пустые бутылки, корзины с провизией, бумажки конфет, корки апельсин… В углу плота насыпана груда земли,
на ней горел костер, и какой-то мужик в полушубке, сидя
на корточках,
грел руки над
огнем и искоса поглядывал в сторону господ. Господа только что съели стерляжью уху, теперь
на столе пред ними стояли вина и фрукты.