С ними происходило что-то совсем необыкновенное. Постепенно, в глазах у всех солдатики начали наливаться кровью. Глаза их, доселе неподвижные, вдруг стали вращаться и выражать гнев; усы, нарисованные вкривь и вкось, встали на свои места и начали шевелиться; губы, представлявшие тонкую розовую черту, которая от бывших дождей почти уже смылась, оттопырились и изъявляли намерение нечто произнести. Появились ноздри, о которых прежде
и в помине не было, и начали раздуваться и свидетельствовать о нетерпении.
Неточные совпадения
Старуха же уже сделала свое завещание, что известно было самой Лизавете, которой по завещанию не доставалось ни гроша, кроме движимости, стульев
и прочего; деньги же все назначались
в один монастырь
в Н—й губернии, на вечный
помин души.
И буду, может быть, ещё я веки течь, // Когда уже тебя не будет
и в-помине, //
И о тебе совсем исчезнет речь».
Опять полились на Захара «жалкие» слова, опять Анисья заговорила носом, что «она
в первый раз от хозяйки слышит о свадьбе, что
в разговорах с ней даже
помину не было, да
и свадьбы нет,
и статочное ли дело? Это выдумал, должно быть, враг рода человеческого, хоть сейчас сквозь землю провалиться,
и что хозяйка тоже готова снять образ со стены, что она про Ильинскую барышню
и не слыхивала, а разумела какую-нибудь другую невесту…».
— Ну, Лиса Патрикевна, пошла хвостом вилять!.. Я его дождусь, — с сердцем проговорил Павел
и ударил рукой по столу. — А, да вот он
и жалует, — прибавил он, взглянув
в окошко, — легок на
помине. Милости просим! (Он встал.)
Я с удовольствием наблюдал за ними обоими, прячась
в тени своего угла. Вдруг отворилась дверь
и вошел якут с дымящеюся кастрюлей, которую поставил перед стариком. Оказалось, что смотритель ждал не нашего ужина.
В то же мгновение Тимофей с торжественной радостью поставил передо мной рябчика. Об угощении
и помину не было.