— Эх, сударь, что этого ореха в нашей Владимирской губернии растет… Ей-богу! А вишенье? А сливы? Чего проще, кажется, огурец… Такое ему и название: огурец — огурец и есть. А возьмите здешний огурец или наш, муромский. Церемония одна, а вкус другой. Здесь какие места, сударь! Горы, болотина, рамень… А у нас-то, господи батюшко! Помирать не надо! И народ совсем особенный здесь, сударь, ужасный народ! Потому как она, эта самая Сибирь, подошла — всему конец. Ей-богу!..
Сад желтел и пестрел плодами да поздними цветами. Было тут много плодовых и простых деревьев да кустов: невысокие раскидистые яблони, круглолистые груши, липы, вишни с гладкими блестящими листьями, слива, жимолость. На бузиновых кустах краснели ягоды. Около забора густо цвела сибирская герань, — мелкие бледно-розовые цветки с пурпуровыми жилками.
Они ставили в подвале рядом со сливом воды старую добрую стиральную машину с валиками для ручного отжима, затем брали эту скамейку и ставили на неё пару корыт для стирки.
Залить 25 г сушёных цветков сливы 250 мл воды и настаивать под крышкой 10 минут, затем процедить. Принимать по 50 мл 3 раза в день до еды.
Они ставили в подвале рядом со сливом воды старую добрую стиральную машину с валиками для ручного отжима, затем брали эту скамейку и ставили на неё пару корыт для стирки.
Дорога здесь так глубоко врезалась в мягкий грунт, что края её, поросшие цветущими дикими сливами, поднимались над головами едущих.