«Банный день» справлялся у Зыковых по старине: прежде, когда не было зятя, первыми шли в баню старики, чтобы воспользоваться самым дорогим первым паром, за
стариками шел Яша с женой, а после всех остальная чадь, то есть девки, которые вообще за людей не считались.
Неточные совпадения
— Чему быть, того не миновать! — весело ответил Акинфий Назарыч. — Ну пошумит
старик, покажет пыль — и весь тут… Не всякое лыко в строку. Мало ли наши кержанки за православных убегом
идут? Тут, брат, силой ничего не поделаешь. Не те времена, Яков Родионыч. Рассудите вы сами…
С выходом Анны замуж «первый пар» был уступлен зятю, а потом
шли старики.
Мыльников презрительно фыркнул на малодушного Яшу и смело отворил дверь в переднюю избу. Там
шел суд. Родион Потапыч сидел по-прежнему на диване, а Устинья Марковна, стоя на коленях, во всех подробностях рассказывала, как все вышло. Когда она начинала всхлипывать,
старик грозно сдвигал брови и топал на нее ногой. Появление Мыльникова нарушило это супружеское объяснение.
Ну,
пошел я на земскую квартиру, а там и староста, и урядник, и наших балчуговских
стариков человек с пять.
Так
шло дело. Шахта была уже на двенадцатой сажени, когда из Фотьянки пришел волостной сотник и потребовал штейгера Зыкова к следователю. У
старика опустились руки.
— Куды я пойду-то, ты подумай, — усовещивала она
старика. — Мужику это все одно, а девка сейчас худую
славу наживет… Который десяток на свете живешь, а этого не можешь сообразить.
— Да ты давно онемела, что ли? — сердито проговорил
старик и, повернувшись,
пошел в переднюю избу.
— Да ты чего это ночью-то хочешь
идти? — проговорил
старик. — Оставайся у нас на шахте переночевать.
Заяц опять остановился подле дороги. Мужики шли подле саней с поднятыми воротниками кафтанов. Лица их были чуть видны. Бороды, усы, ресницы их были белые. Изо ртов и носов их шел пар. Лошади их были потные, и к поту пристал иней. Лошади толкались в хомутах, пыряли, выныривали в ухабах. Мужики догоняли, обгоняли, били кнутами лошадей. Два
старика шли рядом, и один рассказывал другому, как у него украли лошадь.
Стоял уже конец весны. Выпадали совсем жаркие дни, какие бывают только летом. По дороге из Заполья к Городищу шли три путника, которых издали можно было принять за богомолов. Впереди шла в коротком ситцевом платье Харитина, повязанная по-крестьянски простым бумажным платком. За ней шагали Полуянов и Михей Зотыч.
Старик шел бодро, помахивая длинною черемуховою палкой, с какою гонят стада пастухи.
Старики пошли коридором на женскую половину и просидели там до полночи. В двенадцать часов поужинали, повторив полный обед, и разошлись спать по своим комнатам. Во всем доме разом погасли все огни, и все заснули мертвым сном, кроме одной Ольги Сергеевны, которая долго молилась в своей спальне, потом внимательно осмотрела в ней все закоулочки и, отзыбнув дверь в комнату приехавших девиц, тихонько проговорила:
Неточные совпадения
Часом прежде его отправился
старик Муразов, в рогоженной кибитке, вместе с Потапычем, а часом после отъезда Чичикова
пошло приказание, что князь, по случаю отъезда в Петербург, желает видеть всех чиновников до едина.
Старик-Крестьянин с Батраком //
Шёл, под-вечер, леском // Домой, в деревню, с сенокосу, // И повстречали вдруг медведя носом к носу.
Между тем он учился, как и другие, как все, то есть до пятнадцати лет в пансионе; потом
старики Обломовы, после долгой борьбы, решились
послать Илюшу в Москву, где он волей-неволей проследил курс наук до конца.
— Э! Да галерея-то
пойдет опять заново! — сказал
старик жене. — Смотри-ка, как Федот красиво расставил бревна, точно колонны у предводителя в дому! Вот теперь и хорошо: опять надолго!
Бежит лакей с салфеткою, // Хромает: «Кушать подано!» // Со всей своею свитою, // С детьми и приживалками, // С кормилкою и нянькою, // И с белыми собачками, //
Пошел помещик завтракать, // Работы осмотрев. // С реки из лодки грянула // Навстречу барам музыка, // Накрытый стол белеется // На самом берегу… // Дивятся наши странники. // Пристали к Власу: «Дедушка! // Что за порядки чудные? // Что за чудной
старик?»