— Тьфу!.. — отплюнулся Родион Потапыч, стараясь не глядеть на
проклятое место. — Вот, баушка, до чего мы с тобой дожили: не выходит народ из кабака… Днюют и ночуют у Ермошки.
Родион Потапыч обошел подальше
проклятое место, гудевшее пьяными голосами, звуками гармоний, песнями и ораньем, спустился к Балчуговке и только ступил на мост, как Ульянов кряж весь заалелся от зарева.
Стал проходить мимо того заколдованного места, не вытерпел, чтобы не проворчать сквозь зубы: «
Проклятое место!» — взошел на середину, где не вытанцывалось позавчера, и ударил в сердцах заступом.
Гнусный омут, в котором он завяз сам своей волей, слишком тяготил его, и он, как и очень многие в таких случаях, всего более верил в перемену места: только бы не эти люди, только бы не эти обстоятельства, только бы улететь из этого
проклятого места и — все возродится, пойдет по-новому!
Райский вздрогнул и, взволнованный, грустный, воротился домой от
проклятого места. А между тем эта дичь леса манила его к себе, в таинственную темноту, к обрыву, с которого вид был хорош на Волгу и оба ее берега.
Неточные совпадения
Дико́й. Найдешь дело, как захочешь. Раз тебе сказал, два тебе сказал: «Не смей мне навстречу попадаться»; тебе все неймется! Мало тебе места-то? Куда ни поди, тут ты и есть! Тьфу ты,
проклятый! Что ты, как столб стоишь-то! Тебе говорят аль нет?
Тимофей советовал бить передовых лошадей (мы ехали гусем), я посоветовал запрячь тройку рядом и ушел опять на холм петь, наконец ямщик нарубил кольев, и мы стали поднимать повозку сзади, а он кричал на лошадей: «Эй, ну, дружки, чтоб вас задавило,
проклятые!» Но дружки ни с
места.
Я был тогда малый подвижной. Старость
проклятая! теперь уже не пойду так; вместо всех выкрутасов ноги только спотыкаются. Долго глядел дед на нас, сидя с чумаками. Я замечаю, что у него ноги не постоят на
месте: так, как будто их что-нибудь дергает.
Китайцы-проводники говорили, что здесь с людьми всегда происходит несчастье: то кто-нибудь сломает ногу, то кто-нибудь умрет и т.д. В подтверждение своих слов они указали на 2 могилы тех несчастливцев, которых преследовал злой рок на этом
месте. Однако с нами ничего не случилось, и мы благополучно прошли мимо
Проклятых скал.
Гегель во время своего профессората в Берлине, долею от старости, а вдвое от довольства
местом и почетом, намеренно взвинтил свою философию над земным уровнем и держался в среде, где все современные интересы и страсти становятся довольно безразличны, как здания и села с воздушного шара; он не любил зацепляться за эти
проклятые практические вопросы, с которыми трудно ладить и на которые надобно было отвечать положительно.