— Экая досада! — вскричал Андрей Александрыч, садясь на диван
в передней горнице. — А я было к нему за делом. Как-то раз батюшка говорил мне, что у вас и домик и надворные службы обветшали, и я обещал ему сделать поправки. А теперь хочу нанимать плотников, теплицы поправить надо, застольную, а скотный двор заново поставить. Так я было и пришел с конторщиком осмотреть, какие поправки нужно сделать у вас, чтоб заодно плотников-то рядить.
Ключник выбежал исполнить приказание, князь вышел из опочивальни, прошел
в передние горницы и появился на крыльце, у которого в этот самый момент сходил с взмыленного коня Григорий Лукьянович, прискакавший прямо из дворца.
Неточные совпадения
Вдоль стен расставлены были стулья и диванчики, другой мебели
в сионской
горнице не было, кроме стола
в переднем углу, накрытого чистой скатертью из гладкого серебряного глазета.
Осмотрел он
передние и задние
горницы, посылал Пахома
в подполье поглядеть, не загнили ли нижние венцы срубов, сам лазил на чердак посмотреть на крышу, побывал во всех чуланах и
в клети, на погребе, сам вниз сходил и
в бане побывал, и
в житнице, и
в сараях,
в конюшне,
в коровнике и на сеновале, где, похваливая поповское сено, вилами его потыкал. И все на бумажке записывал.
В передней столпилась вхожая
в сионскую
горницу прислуга.
—
В передней три либо четыре
горницы для Дунюшки да для Дарьи Сергевны,
в задней работнице горенку да стряпущую.
Патап Максимыч только и думает о будущих миллионах. День-деньской бродит взад и вперед по
передней горнице и думает о каменных домах
в Петербурге, о больницах и богадельнях, что построит он миру на удивление, думает, как он мели да перекаты на Волге расчистит, железные дороги как строить зачнет… А миллионы все прибавляются да прибавляются… «Что ж, — думает Патап Максимыч, — Демидов тоже кузнецом был, а теперь посмотри-ка, чем стали Демидовы! Отчего ж и мне таким не быть… Не обсевок же я
в поле какой!..»