— Срамница! вишь, чем стала попрекать! — гневно возразила баба с фиолетовым носом. — Молчала бы, негодница! Разве я не знаю, что к тебе дьяк ходит каждый вечер?
Ей стало стыдно сильнее, чем за обедом, и как не бывало ни разу прежде, особенно после угощений в комнате тети Марфы. Сегодня она не выпила ни глотка наливки. Ведь она приучалась к сладкому хмелю. Нянька Федосеевна стала это замечать и еще третьего дня стыдила ее, что из нее хотят сделать „негодницу“ и добиться того, чтобы отец выгнал ее… Она раскричалась на няньку и даже — в первый раз — затопала ногами. А вдруг как это правда?
Степан же Васильев, с которым с одним среди графских слуг имела разговор молодая графиня, из уважения к последней — он называл ее не иначе, как «небесным ангелом» не решался при ней произнести имя этой негодницы и, кроме того, считал, что с женитьбою граф покончил с «цыганкой», чему старый слуга очень радовался.
Занятая близнецами и своей мокрой одеждой, она, должно быть, забыла захлопнуть её, оставив небольшую щель, – этого оказалось достаточно, чтобы маленькая негодница выбралась из комнаты.
Занятая близнецами и своей мокрой одеждой, она, должно быть, забыла захлопнуть её, оставив небольшую щель, – этого оказалось достаточно, чтобы маленькая негодница выбралась из комнаты.
– Вот негодница! Ты где их украла? Немедленно вернись и отдай!