Неточные совпадения
— И в самом-то деле, что это мы больно раскошелились?.. — удивлялась Татьяна Власьевна, точно
просыпаясь от какого-то долгого
сна. — Ведь Шабалины не кормят всяких пропойцев, да не хуже других живут…
Проспавшись, Гордей Евстратыч немного одумался и, чтобы загладить свой грех, потихоньку
от других пообещал Арише, что привезет ей из города такого гостинца, какого она и во
сне не видывала.
Долго ли, коротко ли спали, только слышу я: Буран меня окликает.
Проснулся от сна, гляжу: солнце-то садиться хочет, море утихло, мороки над берегом залегают. Надо мною Буран стоит, глаза у него дикие. «Вставай, говорит, пришли уж… по душу, говорит, пришли!..» — рукой этак в кусты показывает.
Неточные совпадения
Воспоминание обо всем, что случилось с нею после болезни: примирение с мужем, разрыв, известие о ране Вронского, его появление, приготовление к разводу, отъезд из дома мужа, прощанье с сыном — всё это казалось ей горячечным
сном,
от которого она
проснулась одна с Вронским за границей.
― Он копошится и приговаривает по-французски скоро-скоро и, знаешь, грассирует: «Il faut le battre le fer, le broyer, le pétrir…» [«Надо ковать железо, толочь его, мять…»] И я
от страха захотела
проснуться,
проснулась… но я
проснулась во
сне. И стала спрашивать себя, что это значит. И Корней мне говорит: «родами, родами умрете, родами, матушка»… И я
проснулась…
Ей снился любимый
сон: цветущие деревья, тоска, очарование, песни и таинственные явления, из которых,
проснувшись, она припоминала лишь сверканье синей воды, подступающей
от ног к сердцу с холодом и восторгом.
От слободы Качуги пошла дорога степью; с Леной я распрощался. Снегу было так мало, что он не покрыл траву; лошади паслись и щипали ее, как весной. На последней станции все горы; но я ехал ночью и не видал Иркутска с Веселой горы. Хотел было доехать бодро, но в дороге
сон неодолим. Какое неловкое положение ни примите, как ни сядьте, задайте себе урок не заснуть, пугайте себя всякими опасностями — и все-таки заснете и
проснетесь, когда экипаж остановится у следующей станции.
Он мог очнуться и встать
от глубокого
сна (ибо он был только во
сне: после припадков падучей болезни всегда нападает глубокий
сон) именно в то мгновение, когда старик Григорий, схватив за ногу на заборе убегающего подсудимого, завопил на всю окрестность: «Отцеубивец!» Крик-то этот необычайный, в тиши и во мраке, и мог разбудить Смердякова,
сон которого к тому времени мог быть и не очень крепок: он, естественно, мог уже час тому как начать
просыпаться.