Неточные совпадения
Маркушка точно ожил с открытием прииска
на Смородинке. Кашель меньше мучил его по ночам, и даже отек начинал сходить, а
на лице он почти совсем опал,
оставив мешки сухой лоснившейся
кожи. Только одно продолжало мучить Маркушку: он никак не мог подняться с своей постели, потому что сейчас же начиналась ломота в пояснице и в ногах. Болезнь крепко держала его
на одном месте.
Шеметов ловко дернулся и охватил Борисоглебского. Началась борьба. Шеметов, ловкий и стройный, искусно увертывался от попыток Митрыча сломить ему спину. Тела переплелись, напрягшиеся крепкие мышцы
оставляли на коже красные следы. Митрыч с силою налег на Шеметова, тот увернулся и брякнул Митрыча наземь, но Митрыч уж на земле подмял его под себя.
Неточные совпадения
Ты хочешь, видно, чтоб мы не уважили первого, святого закона товарищества:
оставили бы собратьев своих
на то, чтобы с них с живых содрали
кожу или, исчетвертовав
на части козацкое их тело, развозили бы их по городам и селам, как сделали они уже с гетьманом и лучшими русскими витязями
на Украйне.
— Взять теперешних ваших опекунов: Ляховский — тот давно присосался, но поймать его ужасно трудно; Половодов еще только присматривается, нельзя ли сорвать свою долю. Когда я был опекуном, я из
кожи лез, чтобы, по крайней мере, привести все в ясность; из-за этого и с Ляховским рассорился, и опеку
оставил, а
на мое место вдруг назначают Половодова. Если бы я знал… Мне хотелось припугнуть Ляховского, а тут вышла вон какая история. Кто бы этого мог ожидать? Погорячился, все дело испортил.
Приходит, например, ко мне старая баба. Вытерев со смущенным видом нос указательным пальцем правой руки, она достает из-за пазухи пару яиц, причем
на секунду я вижу ее коричневую
кожу, и кладет их
на стол. Затем она начинает ловить мои руки, чтобы запечатлеть
на них поцелуй. Я прячу руки и убеждаю старуху: «Да полно, бабка…
оставь… я не поп… мне это не полагается… Что у тебя болит?»
Он
оставил всё свое огромное состояние
на фабрики и
на положительные науки, свой скелет студентам, в тамошнюю академию, а свою
кожу на барабан, с тем чтобы денно и нощно выбивать
на нем американский национальный гимн.
Но красивые формы и линии заплыли жиром,
кожа пожелтела, глаза выцвели и поблекли; всеразрушающая рука времени беспощадно коснулась всего,
оставив под этой разрушавшейся оболочкой женщину, которая, как разорившийся богач,
на каждом шагу должна была испытывать коварство и черную неблагодарность самых лучших своих друзей.