— Я и не говорю, что все такие, а только к слову пришлось: всякие бывают и молодые мужья… А муж постарше совсем уж другое: он уж не надышится на жену, на руках ее носит. Оно и спокойнее, и куда лучше, хоть ты как поверни. Вон мамынька тоже за старого
мужа выходила, а разве хуже других прожила? Прежде совсем не спрашивали девок, за кого замуж отдают, да жили не хуже нашего-то…
Неточные совпадения
Ей крепко не понравился старый
муж, но стерпела и помирилась с своей судьбой, благо
вышла в достаточную семью на свое хозяйство, не знала свекровушкиной науки, а потом пошли детки-ангелочки…
Ох,
вышел грех, большой грех… — пожалела Татьяна Власьевна грешного человека, Поликарпа Семеныча, и погубила свою голову, навсегда погубила. Сделалось с нею страшное, небывалое… Сама она теперь не могла жить без Поликарпа Семеныча, без его грешной ласки, точно кто ее привязал к нему. Позабыла и
мужа, и деток, и свою спобедную головушку для одного ласкового слова, для приворотного злого взгляда.
Так они и зажили, а на
мужа точно слепота какая нашла: души не чает в Поликарпе Семеныче; а Поликарп Семеныч, когда Татьяна Власьевна растужится да расплачется, все одно приговаривает: «Милушка моя, не согрешишь — не спасешься, а было бы после в чем каяться!» Никогда не любившая своего старого
мужа, за которого
вышла по родительскому приказанию, Татьяна Власьевна теперь отдалась новому чувству со всем жаром проснувшейся первой любви.
Из синяков бабенка не
выходит, а
муж гуляет да ее же тиранит.
— Уж как быть-то, голубушка, такое наше женское дело, — успокаивала она невестку, — теперь вот у нас мир да благодать, а ежели поднять все сызнова — упаси Владычица! Тихостью-то больше возьмешь с
мужем всегда, а вздорить-то, он всегда вздор будет… подурит-подурит Михалко и одумается. С этим Володькой теперь связался — от него вся и причина
выходит…
— Вот только нам с этим укционом развязаться, — говорил Гордей Евстратыч в своей семье, — а там мы по-свойски расправимся с этими негодницами… На все закон есть, и каждый человек должен закону покориться: теперь я банкрут — ну, меня с укциону пустят; ты
вышла замуж — тебя к
мужу приведут. Потому везде закон, и супротив закону ничего не поделаешь… Разве это порядок от законных
мужей бегать? Не-ет, мы их добудем и по-свойски разделаемся…
Евлампий Григорьевич бросился за горничной. Больную перенесли в спальню.
Муж вышел и сейчас же послал верхового за доктором. Прибежал брат, сделал глупую мину. Она его прогнала. В постели головокружение прошло. Она опять забылась.
Ну, а что, коли в семье все удастся, Бог благословит,
муж выйдет хороший, любит тебя, лелеет тебя, не отходит от тебя! хорошо в той семье!
Неточные совпадения
— Какой неколебимый характер!» А нанесись на эту расторопную голову какая-нибудь беда и доведись ему самому быть поставлену в трудные случаи жизни, куды делся характер, весь растерялся неколебимый
муж, и
вышел из него жалкий трусишка, ничтожный, слабый ребенок, или просто фетюк, как называет Ноздрев.
Она решительно не хочет, чтоб я познакомился с ее
мужем — тем хромым старичком, которого я видел мельком на бульваре: она
вышла за него для сына. Он богат и страдает ревматизмами. Я не позволил себе над ним ни одной насмешки: она его уважает, как отца, — и будет обманывать, как
мужа… Странная вещь сердце человеческое вообще, и женское в особенности!
Вышла замуж за первого
мужа, за офицера пехотного, по любви, и с ним бежала из дому родительского.
Многим женщинам не нужно ничего этого: раз
вышедши замуж, они покорно принимают и хорошие и дурные качества
мужа, безусловно мирятся с приготовленным им положением и сферой или так же покорно уступают первому случайному увлечению, сразу признавая невозможным или не находя нужным противиться ему: «Судьба, дескать, страсти, женщина — создание слабое» и т. д.
— Нет, постойте! Вы не должны погубить ее. Постойте, я вам скажу про себя. Я
вышла замуж, и
муж обманывал меня; в злобе, ревности я хотела всё бросить, я хотела сама… Но я опомнилась, и кто же? Анна спасла меня. И вот я живу. Дети растут,
муж возвращается в семью и чувствует свою неправоту, делается чище, лучше, и я живу… Я простила, и вы должны простить!