А зовут его Алешкой Пазухиным!..» Невестки хотя и дружили с Нюшей, особенно Ариша, но внутренне
были против нее, потому что Нюша все-таки была «отецкая», баловная дочка, и Татьяна Власьевна ворчала на нее только для видимости.
Раньше бабушка Татьяна не теряла надежды уладить как-нибудь дело Нюши и Алешки Пазухина, а теперь она сама
была против этого брака, благо и девка стала забывать понемногу: девичье горе да девичьи слезы, как вешний дождь, — высохнут.
Неточные совпадения
Белоглинцы
были глубоко предубеждены
против «прелестей» новой модной жизни, которая уже поглотила многих.
Против такой богословской теории
был бессилен даже авторитет о. Крискента, который не переваривал крайностей даже в вопросах о спасении души.
Душевное просветление Маркушки не в силах
было переступить через эту грань: еще допустить в Царство Небесное Кайло и Пестеря, пожалуй, можно, но чтобы впустить туда Оксю с Лапухой… Нет, этого не могло
быть! В Маркушке протестовало какое-то физическое чувство
против такого применения христианского принципа всепрощения. Он готов
был поручиться чем угодно, что Окся и Лапуха не попадут в селения праведных…
Против Брагиных из прежних знакомых не
были восстановлены только Пятовы и Пазухины, но, может
быть, это
была простая случайность, как многое другое на свете: стоило бросить малейший повод — и Пазухины и Пятовы точно так же восстали бы
против Брагиных.
— Что вы это говорите, Татьяна Власьевна?.. У вас теперь и замениться
есть кем: две снохи в доме… Мастерицы-бабочки, не откуда-нибудь взяты! Особенно Ариша-то… Ведь Агнея Герасимовна первая у нас затейница по всему Белоглинскому, ежели разобрать.
Против нее разе только у вас состряпают, а в других прочих домах далеко не вплоть.
В самый горячий момент этих трогательных усилий, когда все дело
было уже на мази, Гордей Евстратыч получил от Головинского лаконическую телеграмму: «Все улажено, он дает отступных вдвое
против наших расходов».
Дом вышел громадный, даже больше шабалинского, и Гордей Евстратыч думал только о том, как его достроить:
против сметы везде выходили лишние расходы, так что вместо пятнадцати тысяч, как первоначально
было ассигновано, впору
было управляться двадцатью.
Дело
было поставлено и пущено в ход, но Мойша Жареный не дремал и повел усиленную атаку
против брагинских кабаков; агенты Жареного добывали какие-то приговоры, открывали кабаки напротив брагинских и отпускали водку не только дешевле, чем у Брагина, но еще в долг.
Колобовы
были люди сильные и влиятельные, и
против них идти
было трудно.
Есть против этого средства, если уж это действительно, как он говорит, у него природный запах: можно ему посоветовать есть лук, или чеснок, или что-нибудь другое.
На этом кругу были устроены девять препятствий: река, большой, в два аршина, глухой барьер пред самою беседкой, канава сухая, канава с водою, косогор, ирландская банкетка, состоящая (одно из самых трудных препятствий), из вала, утыканного хворостом, за которым, невидная для лошади, была еще канава, так что лошадь должна была перепрыгнуть оба препятствия или убиться; потом еще две канавы с водою и одна сухая, — и конец скачки
был против беседки.
Самгин ушел к себе, разделся, лег, думая, что и в Москве, судя по письмам жены, по газетам, тоже неспокойно. Забастовки, митинги, собрания, на улицах участились драки с полицией. Здесь он все-таки притерся к жизни. Спивак относится к нему бережно, хотя и суховато. Она вообще бережет людей и
была против демонстрации, организованной Корневым и Вараксиным.
Неточные совпадения
Если бы, то
есть, чем-нибудь не уважили его, а то мы уж порядок всегда исполняем: что следует на платья супружнице его и дочке — мы
против этого не стоим.
— Скажи! — // «Идите по лесу, //
Против столба тридцатого // Прямехонько версту: // Придете на поляночку, // Стоят на той поляночке // Две старые сосны, // Под этими под соснами // Закопана коробочка. // Добудьте вы ее, — // Коробка та волшебная: // В ней скатерть самобраная, // Когда ни пожелаете, // Накормит,
напоит! // Тихонько только молвите: // «Эй! скатерть самобраная! // Попотчуй мужиков!» // По вашему хотению, // По моему велению, // Все явится тотчас. // Теперь — пустите птенчика!»
Велик дворянский грех!» // — Велик, а все не
быть ему //
Против греха крестьянского, — // Опять Игнатий Прохоров // Не вытерпел — сказал.
Стародум. Любезная Софья! Я узнал в Москве, что ты живешь здесь
против воли. Мне на свете шестьдесят лет. Случалось
быть часто раздраженным, ино-гда
быть собой довольным. Ничто так не терзало мое сердце, как невинность в сетях коварства. Никогда не бывал я так собой доволен, как если случалось из рук вырвать добычь от порока.
2) Ферапонтов, Фотий Петрович, бригадир. Бывый брадобрей оного же герцога Курляндского. Многократно делал походы
против недоимщиков и столь
был охоч до зрелищ, что никому без себя сечь не доверял. В 1738 году,
быв в лесу, растерзан собаками.