— Заметьте, Татьяна Власьевна, я не говорил: «берите жилку» и не говорил — «откажитесь»… — ораторствовал батюшка, в последний раз с необыкновенной быстротой расстегивая и застегивая аметистовые пуговицы своего камлотового подрясника. — Ужо как-нибудь пошлите ко мне Гордея-то Евстратыча, так мы покалякаем с ним по малости. Ну а как ваша молодайка, Дуня?
— Ого!.. Так вы вот как?!. Ну, это все пустяки. Я первая тебя не отдам за Алешку — и все тут… Выдумала! Мало ли этаких пестерей на белом свете найдется, всех не пережалеешь… Погоди, вот ужо налетит ясный сокол и прогонит твою мокрую ворону.
— Нехорошие ты слова, Аленушка, выговариваешь, чтобы после не покаяться… Все под Богом ходим. Может, Зотушка-то еще лучше нас проживет за свою простоту да за кротость. Вот ужо Господь-то смирит вас с братцем-то Гордеем за вашу гордость.
Зотушка плакал от радости, когда видел свою барышню, но на все расспросы говорил самые непонятные слова: «Так уж лучше будет, моя барышня…», «Погоди, вот ужо соберусь…» и т. д.
Легко ли в шестьдесят пять лет Тащиться мне к тебе, племянница?.. — Мученье! Час битый ехала с Покровки, силы нет; Ночь — светопреставленье! От скуки я взяла с собой Арапку-девку да собачку; — Вели их накормить, ужо, дружочек мой, От ужина сошли подачку. Княгиня, здравствуйте!
Если нужно было постращать дворника, управляющего домом, даже самого хозяина, он стращал всегда барином: «Вот постой, я скажу барину, — говорил он с угрозой, — будет ужо тебе!» Сильнее авторитета он и не подозревал на свете.
И мужики надеялись, думали: «Шалишь, брат! ужо тебя к ответу потянут, голубчика; вот ты ужо напляшешься, жила ты этакой!..» А вместо того вышло — как вам доложить? сам Господь не разберет, что такое вышло!
Определить их возраста было невозможно – длинные, но без седины, волосы и бороды у обоих свидетельствовали лишь о том, что они ужо давно не дети, но ещё и не старики.
– Жить можно, – продолжал неспешный разговор старшина. – Жить везде можно, была бы вода. Вот ужо щель проедем, значит, и жить будем.
Давай ужо, – оборотился он к хозяину, – нам выпить и закусить чего…
Определить их возраста было невозможно – длинные, но без седины, волосы и бороды у обоих свидетельствовали лишь о том, что они ужо давно не дети, но ещё и не старики.