Ему сделалось гадко и совестно, хотелось выгнать всю эту пьяную ораву из своего дома; но ведь здесь был Порфир Порфирыч, а не уважить Порфира Порфирыча — значит, прощай и жилка.
Вон Липачек и Плинтусов орут какую-то безобразную песню, вон Гордей Евстратыч смотрит на них какими-то остановившимися глазами и хлопает одну рюмку за другой.
Он стучал ногами и кулаками в двери, оторвал от них массивную медную ручку в русском вкусе и так ругался и орал на всю улицу, что перед квартирой Головинского собралась целая толпа любопытного городского люда: кухарки, мальчишки, кучера, чиновник, возвращавшийся со службы, какие-то «молодцы» из лавки и т. д.
Там, у самых дверей, их дожидалось человек двенадцать второклассников. На Буланина, едва только он вошел со своим белым узелком, эта орава накинулась, как стая голодных волков.
Родион Антоныч раскланялся с дормезом, в котором сидел Братковский, и уныло побрел к господам музыкантам, размышляя дорогой, куда он денет эту бесшабашную ораву. Пожалуй, еще стянут что-нибудь… Все это выдумки Прейна: нагнал орду дармоедов, а теперь изволь с ними возиться, когда работы без того по горло.
ОРА́ВА, -ы, ж. Прост. Беспорядочное, шумное сборище. [Биркин:] Но что же может сделать этот люд? Пойти к Москве нестройною оравой И умирать, иль разбегаться розно От польских латников. А. Островский, Козьма Захарьич Минин, Сухорук (1-я редакция). (Малый академический словарь, МАС)
ОРА́ВА, -ы, ж. Прост. Беспорядочное, шумное сборище. [Биркин:] Но что же может сделать этот люд? Пойти к Москве нестройною оравой И умирать, иль разбегаться розно От польских латников. А. Островский, Козьма Захарьич Минин, Сухорук (1-я редакция).