Луша хваталась за голову и начинала истерически хохотать. Сам все испытавший Прейн пугался такого разлива страсти, но его неудержимо тянули к Луше даже дикие вспышки гнева и нелепые капризы, разрешавшиеся припадками ревности или самым нежным настроением. Вдвоем они вволю смеялись над набобом, над генералом с его «болванкой», надо всеми остальными; но когда речь заходила о Раисе Павловне, Луша бледнела и точно вся
уходила в себя: она ревновала Прейна со всем неистовством первой любви.
Неточные совпадения
На следующий день действительно были приглашены на консультацию волостные старички с Кожиным, Семенычем и Вачегиным во главе. Повторилась приблизительно та же сцена: ходоки заговаривались, не понимали и часто падали
в ноги присутствовавшему
в заседании барину. Эта сцена произвела неприятное впечатление на Евгения Константиныча, и он скоро
ушел к
себе в кабинет, чтобы отдохнуть.
Раиса Павловна накинула на голову шаль, но медлила
уходить, точно ожидая, что Луша ее остановит. Она, кажется, никогда еще не любила так эту девочку, как
в эту минуту, когда она отвертывалась от нее совсем открыто, не давая
себе труда хотя сколько-нибудь замаскировать свою ненависть.
Ольга, как всякая женщина в первенствующей роли, то есть в роли мучительницы, конечно, менее других и бессознательно, но не могла отказать себе в удовольствии немного поиграть им по-кошачьи; иногда у ней вырвется, как молния, как нежданный каприз, проблеск чувства, а потом, вдруг, опять она сосредоточится,
уйдет в себя; но больше и чаще всего она толкала его вперед, дальше, зная, что он сам не сделает ни шагу и останется неподвижен там, где она оставит его.
Он знал эту способность ее
уходить в себя и знал, что это бывает только тогда, когда она на что-нибудь решилась про себя, не сообщая ему своих планов.
Неточные совпадения
За два часа до обеда Андрей Иванович
уходил к
себе в кабинет затем, чтобы заняться сурьезно и действительно.
— Только, пожалуйста, не гневайся на нас, — сказал генерал. — Мы тут ни
в чем не виноваты. Поцелуй меня и
уходи к
себе, потому что я сейчас буду одеваться к обеду. Ведь ты, — сказал генерал, вдруг обратясь к Чичикову, — обедаешь у меня?
Максим Максимыч сел за воротами на скамейку, а я
ушел в свою комнату. Признаться, я также с некоторым нетерпением ждал появления этого Печорина; хотя, по рассказу штабс-капитана, я составил
себе о нем не очень выгодное понятие, однако некоторые черты
в его характере показались мне замечательными. Через час инвалид принес кипящий самовар и чайник.
— Ну, если так, — даже с некоторым удивлением ответил Свидригайлов, рассматривая Раскольникова, — если так, то вы и сами порядочный циник. Материал, по крайней мере, заключаете
в себе огромный. Сознавать много можете, много… ну да вы и делать-то много можете. Ну, однако ж, довольно. Искренно жалею, что с вами мало переговорил, да вы от меня не
уйдете… Вот подождите только…
«Не
уйти ли?» Но он не дал
себе ответа и стал прислушиваться
в старухину квартиру: мертвая тишина.