— О, помню, помню, царица Раиса! Дайте ручку поцеловать… Да, да… Когда-то, давно-давно, Виталий Прозоров не только декламировал вам чужие стихи, но и сам парил для вас. Ха-ха… Получается даже каламбур: парил и парил. Так-с… Вся жизнь
состоит из таких каламбуров! Тогда, помните эту весеннюю лунную ночь… мы катались по озеру вдвоем… Как теперь вижу все: пахло сиренями, где-то заливался соловей! вы были молоды, полны сил, и судеб повинуясь закону…
Красный альбом не представлял ничего особенного, потому что
состоял из самых обыкновенных фотографий во вкусе старых холостяков: женское тело фигурировало здесь в самой откровенной форме. В синем альбоме были помещены карточки всевозможных женщин, собранных сюда со всего света.
Я ехал на перекладных из Тифлиса. Вся поклажа моей тележки
состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми записками о Грузии. Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.
Ограда замка, так как это был настоящий замок,
состояла из витых чугунных столбов, соединенных железным узором.
Неточные совпадения
Шелеп, которым он бичевал себя, был бархатный (он и доселе хранится в глуповском архиве); пост же
состоял в том, что он к прежним кушаньям прибавил рыбу тюрбо, [Палтус (франц. turbot).] которую выписывал
из Парижа на счет обывателей.
Оказалось на поверку, что «человечек» — не кто иной, как отставной приказный Боголепов, выгнанный
из службы «за трясение правой руки», каковому трясению
состояла причина в напитках.
Принц много путешествовал и находил, что одна
из главных выгод теперешней легкости путей сообщений
состоит в доступности национальных удовольствий.
Урок
состоял в выучиваньи наизусть нескольких стихов
из Евангелия и повторении начала Ветхого Завета. Стихи
из Евангелия Сережа знал порядочно, но в ту минуту как он говорил их, он загляделся на кость лба отца, которая загибалась так круто у виска, что он запутался и конец одного стиха на одинаковом слове переставил к началу другого. Для Алексея Александровича было очевидно, что он не понимал того, что говорил, и это раздражило его.
Другая неприятность, расстроившая в первую минуту его хорошее расположение духа, но над которою он после много смеялся,
состояла в том, что
из всей провизии, отпущенной Кити в таком изобилии, что, казалось, нельзя было ее доесть в неделю, ничего не осталось.