И когда убийство было совершено, у Раскольникова осталось впечатление, «как будто его кто-то взял за руку и потянул за собой, неотразимо, слепо, с
неизвестною силой, без возражений. Точно он попал клочком одежды в колесо машины, и его начало в нее втягивать».
Дуло пистолета, направленное прямо в лицо, выражение ненависти и презрения в позе и во всей фигуре фон Корена, и это убийство, которое сейчас совершит порядочный человек среди бела дня в присутствии порядочных людей, и эта тишина, и
неизвестная сила, заставляющая Лаевского стоять, а не бежать, — как все это таинственно, и непонятно, и страшно! Время, пока фон Корен прицеливался, показалось Лаевскому длиннее ночи. Он умоляюще взглянул на секундантов; они не шевелились и были бледны.
3 Гость. Как же, от любви к Загорскиной! Мне рассказывали про жалкое состояние Арбенина. Ему всё кажется, что его куда-то тащат. Он прицепляется ко всему, как будто противится
неизвестной силе; плачет и смеется в одно время; зарыдает — и вдруг захохочет. Иногда он узнает окружающих, всех кроме отца; и всё его ищет. Иногда начинает укорять его в каком<то> убийстве.
Требования жизни, которые она считала уничтоженными со смертью отца, вдруг с новою, еще
неизвестною силой возникли перед княжной Марьей и охватили ее.
Неточные совпадения
— Когда найдено было электричество, — быстро перебил Левин, — то было только открыто явление, и неизвестно было, откуда оно происходит и что оно производит, и века прошли прежде, чем подумали о приложении его. Спириты же, напротив, начали с того, что столики им пишут и духи к ним приходят, а потом уже стали говорить, что это есть
сила неизвестная.
— Вы совсем не допускаете возможности: — спросил он. — Почему же? Мы допускаем существование электричества, которого мы не знаем; почему же не может быть новая
сила, еще нам
неизвестная, которая….
Бывали минуты, когда эта роль, утомляя, вызывала в нем смутное сознание зависимости от
силы, враждебной ему, — минуты, когда он чувствовал себя слугою
неизвестного господина.
Может быть, он охладел ко мне в
силу еще каких-нибудь мне
неизвестных причин, но между нами и на письмах не выходило никакой размолвки, а не видались мы с декабря 1866 года, то есть более четырех лет. Он еще наезжал постом в Петербург, и мы с ним провели несколько вечеров, мне с ним было весело, но задушевности отношений уже недоставало.
Евангельская мораль есть мораль благодатной
силы,
неизвестной закону, т. е. не есть уже мораль.