— Не имеем данных, — подтвердил профессор и продолжал свои доводы. — Нет, — говорил он, — я указываю на то, что если, как прямо говорит Припасов, ощущение и
имеет своим основанием впечатление, то мы должны строго различать эти два понятия.
Власть и право в жизненной своей слиянности неразрывны и соотносительны; если право
имеет свое основание во власти, то и последняя свою жизнь проявляет в праве: оно есть «высказанное слово» власти, ее «энергия».
— Ну ведь вот то-то и есть, что с вами не сговоришь. Отчего ж я думаю иначе? Верно уж я
имею свои основания, — заговорил Белоярцев, позволивший себе по поводу экстренного случая и с Лизою беседовать в своем любимом тоне.
— Господин Фуше
имеет свои основания подать мнение этого рода, — опять-таки уклонился Подвиляньский, обращаясь не к Устинову, но ко всем вообще. — Я прошу позволения напомнить совету, что прошлого года этот самый Шишкин высидел полторы недели в карцере за грубые дерзости, которые он позволил себе относительно господина Фуше.
Как всегда бывает в подобных случаях, император, занятый одною гнетущею его мыслью, припоминал все мельчайшие обстоятельства, пропущенные им в былое время совершенно незамеченными, но теперь представлявшиеся ему грозными доказательствами того, что это унизительное для него предположение об отсутствии самостоятельности
имеет свое основание.
Неточные совпадения
Отличная привязанность к
своей отчизне нередко
основание имеет в тщеславии.
Слезы потекли у нее из глаз; он нагнулся к ее руке и стал целовать, стараясь скрыть
свое волнение, которое, он знал, не
имело никакого
основания, но которого он не мог преодолеть.
Раздражение, разделявшее их, не
имело никакой внешней причины, и все попытки объяснения не только не устраняли, но увеличивали его. Это было раздражение внутреннее, имевшее для нее
основанием уменьшение его любви, для него — раскаяние в том, что он поставил себя ради ее в тяжелое положение, которое она, вместо того чтоб облегчить, делает еще более тяжелым. Ни тот, ни другой не высказывали причины
своего раздражения, но они считали друг друга неправыми и при каждом предлоге старались доказать это друг другу.
Желто-смуглое, старческое лицо
имело форму треугольника,
основанием кверху, и покрыто было крупными морщинами. Крошечный нос на крошечном лице был совсем приплюснут; губы, нетолстые, неширокие, были как будто раздавлены. Он казался каким-то юродивым стариком, облысевшим, обеззубевшим, давно пережившим
свой век и выжившим из ума. Всего замечательнее была голова: лысая, только покрытая редкими клочками шерсти, такими мелкими, что нельзя ухватиться за них двумя пальцами. «Как тебя зовут?» — спросил смотритель.
Я
имею основание считать себя экзистенциалистом, хотя в большей степени мог бы назвать
свою философию философией духа и еще более философией эсхатологической.