Неточные совпадения
Ясно было только то, что сама Раиса Павловна самым глупым образом попала между двумя сходившимися стенами: с одной стороны был Тетюев, завербовавший себе сильную партию Майзеля, Вершинина и др., с
другой —
генерал Блинов.
«Галки» тоже подняли свои плечи и удивились неприхотливому вкусу
генерала Блинова. Суд был короток, и едва ли какой
другой человеческий суд вынес бы такой строгий вердикт, как суд этих женщин.
Кроме
других лакеев, за столом прислуживал и m-r Чарльз, который подавал кушанье только своему патрону, Прейну,
генералу, Нине Леонтьевне и Платону Васильевичу.
В генеральском флигельке наступившая ночь не принесла с собой покоя, потому что Нина Леонтьевна недовольна поведением
генерала, который, если бы не она, наверно позволил бы Раисе Павловне разыгрывать совсем неподходящую ей роль. В своей ночной кофточке «чугунная болванка» убийственно походит на затасканную замшевую куклу, но
генерал боится этой куклы и боится сказать, о чем он теперь думает. А думает он о своем погибающем
друге Прозорове, которого любил по студенческим воспоминаниям.
На
другой день по приезде Лаптева, по составленному
генералом маршруту, должен был последовать генеральный осмотр всего заводского действия.
— Ты остался такой же занозой, каким был раньше, — ответил
генерал на эту колкость. — Я надеюсь, что мое превосходительство нисколько не касается именно тебя: мы старые
друзья и можем обойтись без чинов…
— Ты, кажется, уж давненько живешь на заводах и можешь в этом случае сослужить службу, не мне, конечно, а нашему общему делу, — продолжал свою мысль
генерал. — Я не желаю мирволить ни владельцу, ни рабочим и представить только все дело в его настоящем виде. Там пусть делают, как знают. Из своей роли не выходить — это мое правило. Теория — одно, практика —
другое.
Прейн принимал иногда участие в этих беседах и осторожно выводил линию Тетюева, то есть в этом случае соглашался с
генералом, который, конечно, как и многие
другие ученые мужи, совсем не подозревал, в какую игру он играет.
— Я тоже согласен с мнением
генерала, — присоединил свой голос Прейн. — Если бы заменить Платона Васильича кем-нибудь
другим, заводы много выиграли бы от этого, в чем я окончательно начинаю убеждаться.
— Я далек от мысли осуждать промышленную политику правительства вообще, — говорил
генерал, разглаживая усы. — Вообще я
друг порядка и крепкой власти. Но вместе с тем интересы русской промышленности, загнанные иностранными капиталами в дальний угол, заставляют нас принять свои меры. Кэри говорит прямо…
Этим разговор и кончился. После Лаптева на Раису Павловну посыпались визиты остальных приспешников: явились Перекрестов с Летучим, за ними сам
генерал Блинов. Со всеми Раиса Павловна обошлась очень любезно, помятуя турецкую пословицу, что один враг сделает больше зла, чем сто
друзей добра.
— Да ведь
другой дороги нет к Рассыпному Камню? Наконец нельзя же миновать наш главный завод… Если бы не
генерал, тогда, конечно, мы прокатили бы Евгения Константиныча проселком — и делу конец. Но
генерал, вот где загвоздка. Да ничего не выйдет из этого, если и заночуем у Вершинина.
Даже
генерал — и тот пил вместе с
другими, чтобы разогнать тяжелое чувство ожидаемого возмездия.
Увлекшись своей речью,
генерал не хотел замечать, что Евгений Константиныч думает совсем о
другом и только делает вид, что внимательно слушает его.
С
другой стороны,
генерал, обсудив хладнокровно свою выходку, совершенно безупречную в нравственном смысле, нашел, что резкий тон этой выходки был подготовлен в нем неприятным отъездом Нины Леонтьевны, следовательно, он был несправедлив к набобу, который поступил так же, как делают
другие охотники.
Раиса Павловна просто потешалась над этой наивностью мужа и нарочно морочила его разными небылицами, а когда он надоедал ей своими глупыми вопросами, — выгоняла из своей комнаты. Уйти на фабрику для Платона Васильича было единственным спасением;
другим спасением являлись разговоры с
генералом о нуждах русского горного дела.
Прейн на этот раз не отложил дела в долгий ящик, а сейчас же пригласил
генерала к себе для необходимых совещаний. Прежде всего ему нужно было уломать
генерала, а Тетюев пусть себе едет в Петербург, — там видно будет, что с ним делать: дать ему ход или затереть на каком-нибудь
другом месте.
На
другой день после парадного обеда
генерал Блинов уехал из Кукарского завода, а за ним потянулась длинным хвостом нахлынувшая с Лаптевым на Урал челядь. Так после веселого ужина или бала прислуга выметает разный сор из комнаты! Этот человеческий хлам выметал сам себя из зала недавнего пиршества.
— I say, Valerien, give me some fire, — проговорил
другой генерал, тоже молодой, но уже тучный, с неподвижными, словно в воздух уставленными глазами и густыми шелковистыми бакенбардами, в которые он медленно погружал свои белоснежные пальцы. Ратмиров подал ему серебряную коробочку со спичками.
Неточные совпадения
Осип.
Генерал, да только с
другой стороны.
— А в чем же? шутишь,
друг! // Дрянь, что ли, сбыть желательно? // А мы куда с ней денемся? // Шалишь! Перед крестьянином // Все
генералы равные, // Как шишки на ели: // Чтобы продать плюгавого,
На
другой день своего приезда он поехал с визитом к генерал-губернатору.
— Здесь столько блеска, что глаза разбежались, — сказал он и пошел в беседку. Он улыбнулся жене, как должен улыбнуться муж, встречая жену, с которою он только что виделся, и поздоровался с княгиней и
другими знакомыми, воздав каждому должное, то есть пошутив с дамами и перекинувшись приветствиями с мужчинами. Внизу подле беседки стоял уважаемый Алексей Александровичем, известный своим умом и образованием генерал-адъютант. Алексей Александрович зaговорил с ним.
Стараясь не шуметь, они вошли и в темную читальную, где под лампами с абажурами сидел один молодой человек с сердитым лицом, перехватывавший один журнал за
другим, и плешивый
генерал, углубленный в чтение.