В убогом флигельке Прозорова мигает слабый свет, который смотрится
в густой тени тополей и черемух яркой точкой. Сам Прозоров лежит на прорванном диване с папироской в зубах. Около него на стуле недопитая бутылка с водкой, пепельница с окурками, рюмка с обломанным донышком и огрызки соленого огурца.
Неточные совпадения
Видит Родион Антоныч, что ходит он по болоту и копает носом вязкую тепловатую тину, и так ему хорошо:
в воздухе парит, над ним
густая осока колышется, всякая болотная мошка гудит-гудит…
— Я слышал, что одним колесом вам придавило голову? — спокойно заметил Вершинин, улыбаясь
в свою подстриженную
густую бороду. — А планету вы уже открыли после этого случая… Я даже уверен, что между этим случаем и открытой вами планетой существовала органическая связь.
В приемных комнатах господского дома
в выжидательном молчании сидели старшие служащие.
В громадной зале был сервирован стол для обеда, а на хорах
гудела разноязычная толпа приезжих музыкантов, приготовившихся встретить гостей торжественным тушем.
В этот момент толпа на улице глухо
загудела, точно по живой человеческой ниве гулкой волной прокатилась волна. «Едет!.. Едет!..» — поднялось
в воздухе, и Студеная улица зашевелилась от начала до конца, пропуская двух верховых, скакавших к господскому дому на взмыленных лошадях во весь опор. Это и были давно ожидаемые всеми загонщики, молодые крестьянские парни
в красных кумачных рубахах.
Точно
в ответ на эти слова на пяти заводских церквах
загудели все колокола, и Родион Антоныч торопливо начал креститься.
Но главное внимание Родиона Антоныча было занято улицей, где
гудела десятитысячная толпа и время от времени нестройными вспышками поднималось «ура»; он постоянно подбегал к окошку и зорко вглядывался
в море голов, отыскивая кого-то глазами.
Этот серьезный разговор как раз происходил перед самым балом, когда Евгений Константиныч, одетый, завитой и надушенный, был уже совсем готов показаться
в приемных залах господского дома, где с подавленным шорохом
гудела и переливалась цветочная живая человеческая масса. Перед самым выходом к гостям генерал конфиденциально сообщил Прейну, что Нине Леонтьевне что-то сегодня нездоровится.
Высокая, с могучей грудью и серьезным лицом, она
в русском сарафане была замечательно эффектна, хотя
густые соболиные брови и строго сложенные полные губы придавали ей немного сердитый вид.
Густая толпа народа не успела мигнуть, как барин уже был на дороге
в Мельковский завод, где готовилась ему торжественная встреча.
Характер местности быстро изменялся, и дорога начала забирать
в гору; широкие лесные просеки, глубокие лога с перекинутым через речку мостиком, покосы с сочной
густой травой, пестревшей бледными цветочками, — все кругом было хорошо своеобразной красотой скромного северного пейзажа.
В комнатах господского дома
гудела и переливалась пестрая и говорливая волна кружев, улыбок, цветов, восторженных взглядов, блонд и самых бессодержательных фраз; более положительная и тяжеловесная половина человеческого рода глупо хлопала глазами и напрасно старалась попасть
в тон салонного женского разговора.
Красавец обер-кельнер с начинавшимся от шеи пробором
в густых напомаженных волосах, во фраке и с широкою белою батистовою грудью рубашки, со связкой брелок над округленным брюшком, заложив руки в карманы, презрительно прищурившись, строго отвечал что-то остановившемуся господину.
Чичиков приятно наклонил голову, и, когда приподнял потом ее вверх, он уже не увидал Улиньки. Она исчезнула. Наместо ее предстал,
в густых усах и бакенбардах, великан-камердинер, с серебряной лоханкой и рукомойником в руках.
А где, бишь, мой рассказ несвязный? // В Одессе пыльной, я сказал. // Я б мог сказать: в Одессе грязной — // И тут бы, право, не солгал. // В году недель пять-шесть Одесса, // По воле бурного Зевеса, // Потоплена, запружена, //
В густой грязи погружена. // Все домы на аршин загрязнут, // Лишь на ходулях пешеход // По улице дерзает вброд; // Кареты, люди тонут, вязнут, // И в дрожках вол, рога склоня, // Сменяет хилого коня.
Он становился гуще и гуще, разрастался, перешел в тяжелые рокоты грома и потом вдруг, обратившись в небесную музыку, понесся высоко под сводами своими поющими звуками, напоминавшими тонкие девичьи голоса, и потом опять обратился он
в густой рев и гром и затих.
Неточные совпадения
В вечернем воздухе, // Как колокол серебряный, //
Гудел громовый бас…
Но вот
в стороне блеснула еще светлая точка, потом ее закрыл
густой дым, и через мгновение из клубов его вынырнул огненный язык; потом язык опять исчез, опять вынырнул — и взял силу.
И вот
в то самое время, когда совершилась эта бессознательная кровавая драма, вдали, по дороге, вдруг поднялось
густое облако пыли.
На улице царили голодные псы, но и те не лаяли, а
в величайшем порядке предавались изнеженности и распущенности нравов;
густой мрак окутывал улицы и дома; и только
в одной из комнат градоначальнической квартиры мерцал далеко за полночь зловещий свет.
Хотя оно было еще не близко, но воздух
в городе заколебался, колокола сами собой
загудели, деревья взъерошились, животные обезумели и метались по полю, не находя дороги
в город.