Неточные совпадения
— Ах, действительно… Как это мне не пришло в голову? Действительно, чего лучше!
Так,
так… Вы сейчас же, Родион Антоныч, сходите к Прозорову и стороной все разузнайте от него.
Ведь Прозоров болтун, и от него все на свете можно узнать… Отлично!..
— Да
так… Вы
ведь знаете, что Прозоров меня ненавидит…
Ведь Раиса Павловна была именно
такой женой Цезаря в маленьком заводском мирке, где вся и все преклонялось пред ее авторитетом, чтобы вдоволь позлословить на ее счет за глаза.
Мама
ведь добрая, не
такая, как папа.
Конечно, крепко солил Тетюеву и не раз ему подставлял ножку, но
ведь это он делал не для собственного удовольствия, а потому, что
так хотела Раиса Павловна.
— Душечка, ты постарайся меньше кушать, — уговаривала Раиса Павловна m-lle Эмму, — а то
ведь ты начинаешь совсем походить на индюшку… У тебя даже из-под пазух жир
так и лезет складками!
— Я не понимаю только одного,
ведь Луша выходит за Яшу Кормилицына, давно всем известно, и сама же Раиса Павловна об этом
так хлопотала.
— Однако она сильно изменилась в последнее время, — задумчиво говорила Аннинька, — лицо осунулось, под глазами синие круги… Я вчера прихожу и рассказываю ей, что мы с тобой видели Амальку, как она ехала по улице в коляске вместе с Тетюевой,
так Раиса Павловна даже побелела вся. А
ведь скверная штука выйдет, если Тетюев действительно смажет нашу Раису Павловну, Куда мы тогда с тобой денемся, Эмма?
— Да была… И теперь оная имеется в наличности.
Так, пустельга… Впрочем,
ведь на
таких людей и существует постоянный спрос. Я пробовал учить ее, тоже воспитывал, да ничего не вышло. В папеньку одним концом пошла, видно…
— Но
ведь без меня вам не добиться аудиенции у Евгения Константиныча? И кроме того, его нужно очень и очень подготовить к
такой аудиенции.
— Ах, нет… Я подумал, что можно ли быть красивой
так…
так бессовестно!..
Ведь это несправедливо со стороны природы — наделить одну всеми дарами в ущерб остальным…
Луша только улыбнулась, и в ее глазах засветилась мысль: «Раиса Павловна, как вам не совестно повторять
такие глупости, которым вы и сами не верите?
Ведь это та же засахаренная брошь…» Раиса Павловна в ответ на это звонко поцеловала Лушу, что в переводе значило «Умница ты моя!».
— Потому что… потому что считала его одного способным на
такую дикую выходку.
Ведь он ловок, как кошка.
Ведь вот, поди ж ты, кто бы, кажется, мог придумать
такую штуку!..
— Ах, да… Но
ведь это был
такой серьезный вопрос, что я до сих пор еще не решалась даже приступить к его обсуждению, — отшучивалась Луша, улыбаясь своими потемневшими от удовольствия глазами. — Притом, я думала, что вы уже успели забыть…
Но как ни уговаривала Раиса Павловна своего Ришелье, как ни старалась поднять в нем упадавший дух мужества, он все-таки трусил генерала и крепко трусил. Даже сердце у него екнуло, когда он опять увидал этого генерала с деловой нахмуренной физиономией.
Ведь настоящий генерал, ученая голова, профессор, что там Раиса Павловна ни говори…
Ведь в самом деле, мыкался, мыкался он по всем континентам, продавал все и всех, заискивал, льстил, унижался и все-таки гол как сокол!
— Ах, боже мой! Да разве я что-нибудь требую от вас? — задыхающимся шепотом говорила Аннинька, блестя своими темными глазками. —
Ведь вы скоро уедете… времени остается
так мало.
— Она?.. Ха-ха… Аннинька
такая глупая, что ее обмануть ничего не стоит.
Ведь она караулила тебя здесь все время, а ты и не подозревал?
Ведь если разобрать справедливо,
так Раиса Павловна ничем не хуже других, а только умнее во сто раз.
— Альфред Осипыч! а как же спектакль?
Ведь уж все было приготовлено, я из кожи лез, и вдруг… Наташе Шестеркиной нарочно
такой костюм заказали, чтобы плечи были как на ладони. Ей-богу!.. Да что же это
такое в самом деле?..
— Ну, то есть
так они ловко укололи эту самую штуку,
так ловко! — умиленно шептал Родион Антоныч, качая своей жирной головой. —
Ведь уж все дело было на мази, а тут вдруг… Уж истинно сказать, что из огня выхватил нас Альфред-то Осипыч.
— Я уже сказал, что пустяки: нужно помирить Раису Павловну с Ниной Леонтьевной.
Ведь, собственно говоря, батенька, вы и кашу-то всю заварили,
так вам ее и расхлебывать.
— Э, пустяки! Я вас научу, батенька… Вы будировали против Раисы Павловны много лет. Да? И всю эту поездку устроили тоже сюрпризом для нее…
так? Потом с Ниной Леонтьевной работали все лето против Раисы Павловны…
так? А теперь вам нужно сделать следующее: отправляйтесь сегодня же с визитом к Раисе Павловне и держите себя
так, как будто ничего особенного не случилось…
Ведь этакие вещи приходится проделывать постоянно.
— Нет, за это я вам поручусь… Позвольте еще одну маленькую откровенность: пожалуйста, когда будете у Раисы Павловны и у Нины Леонтьевны, держите себя
так, как бы вы попали к самым молоденьким и красивым женщинам… Да, это первое условие, а то всю свою миссию погубите.
Ведь женщина всегда останется женщиной!
— Меня вы забудете, — начал он опять, — мертвый живому не товарищ. Отец вам будет говорить, что вот, мол, какого человека Россия теряет… Это чепуха; но не разуверяйте старика. Чем бы дитя ни тешилось… вы знаете. И мать приласкайте.
Ведь таких людей, как они, в вашем большом свете днем с огнем не сыскать… Я нужен России… Нет, видно, не нужен. Да и кто нужен? Сапожник нужен, портной нужен, мясник… мясо продает… мясник… постойте, я путаюсь… Тут есть лес…
Неточные совпадения
— А ей-богу,
так!
Ведь у меня что год, то бегают. Народ-то больно прожорлив, от праздности завел привычку трескать, а у меня есть и самому нечего… А уж я бы за них что ни дай взял бы.
Так посоветуйте вашему приятелю-то: отыщись
ведь только десяток,
так вот уж у него славная деньга.
Ведь ревизская душа стóит в пятистах рублях.
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный
таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества,
ведь в них толку теперь нет никакого,
ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.
«Конечно, — говорили иные, — это
так, против этого и спору нет: земли в южных губерниях, точно, хороши и плодородны; но каково будет крестьянам Чичикова без воды? реки
ведь нет никакой».
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять
так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж это?
Ведь если на это глядеть, тогда и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
—
Ведь вот не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только не выпили! народ
такие воры! А вот разве не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.