Неточные совпадения
— Да вы сегодня, кажется, совсем с ума спятили: я
буду советоваться с Платоном Васильичем… Ха-ха!.. Для этого я вас и звала сюда!.. Если хотите знать, так Платон Васильич не
увидит этого письма, как своих ушей. Неужели вы не нашли ничего глупее мне посоветовать? Что такое Платон Васильич? — дурак и больше ничего… Да говорите же наконец или убирайтесь, откуда пришли! Меня больше всего сводит с ума эта особа, которая едет с генералом Блиновым. Заметили, что слово особа подчеркнуто?
— О, помню, помню, царица Раиса! Дайте ручку поцеловать… Да, да… Когда-то, давно-давно, Виталий Прозоров не только декламировал вам чужие стихи, но и сам парил для вас. Ха-ха… Получается даже каламбур: парил и парил. Так-с… Вся жизнь состоит из таких каламбуров! Тогда, помните эту весеннюю лунную ночь… мы катались по озеру вдвоем… Как теперь
вижу все: пахло сиренями, где-то заливался соловей! вы
были молоды, полны сил, и судеб повинуясь закону…
— Неужели вам мало ваших приживалок, которыми вы занимаете своих гостей?! — со злостью закричал Прозоров, сжимая кулаки. — Зачем вы втягиваете мою девочку в эту помойную яму? О, господи, господи! Вам мало
видеть, как ползают и пресмыкаются у ваших ног десятки подлых людей, мало их унижения и добровольного позора, вы хотите развратить еще и Лушу! Но я этого не позволю… Этого не
будет!
— Ах, какая ты недотрога!.. — с улыбкой проговорила Раиса Павловна. — Не нужно
быть слишком застенчивой. Все хорошо в меру: и застенчивость, и дерзость, и даже глупость… Ну, сознайся, ты рада, что приедет к нам Лаптев? Да?.. Ведь в семнадцать лет жить хочется, а в каком-нибудь Кукарском заводе что могла ты до сих пор
видеть, — ровно ничего! Мне, старой бабе, и то иногда тошнехонько сделается, хоть сейчас же камень на шею да в воду.
Самолюбивая до крайности, она готова
была возненавидеть свою фаворитку, если бы это
было в ее воле: Раиса Павловна, не обманывая себя, со страхом
видела, как она в Луше жаждет долюбить то, что потеряла когда-то в ее отце, как переживает с ней свою вторую весну.
Собственно Лаптева Родион Антоныч нисколько не боялся и даже
был рад его
видеть, а вот эта особа, которая едет с генералом Блиновым…
— Ну, это еще бабушка надвое сказала: страшен сон, да милостив бог. Тетюев, кажется, слишком много надеется на этого генерала Блинова, а вот посмотрите… Ну, да сами
увидите, что
будет.
Прасковья Семеновна, дочь кассельской немки, с раннего детства осталась круглой сиротой и
была счастлива, по крайней мере, тем, что не
видела позора матери.
— Отстаньте, пожалуйста, Демид Львович! Вы все шутите… А я вам расскажу другой случай: у меня
была невеста — необыкновенное создание! Представьте себе, совершенно прозрачная женщина… И как случайно я узнал об этом! Нужно сказать, что я с детства страдал лунатизмом и мог
видеть с закрытыми глазами. Однажды…
— Нет, пожалуйста, этого не делайте: неделикатно надоедать незнакомому человеку, который, может
быть, совсем и не желает
видеть нас с вами.
Аннинька во всей этой суматохе
видела только одного человека, и этот человек,
был, конечно, Гуго Братковский; m-lle Эмма волновалась по другой причине — она с сердитым лицом ждала того человека, которого ненавидела и презирала.
В столовой, где
был сервирован обед, Родион Антоныч
увидел Нину Леонтьевну, окруженную обществом милых бесцветных людей, ходивших за ней хвостом. Тут же толклись корреспондент Перекрестов и прогоревший сановник Летучий, ходившие по столовой под ручку и уже давно нюхавшие воздух.
— Это для меня новость, хотя, собственно говоря, я и подозревал кое-что. Если это устроил Тетюев, то он замечательно ловкий человек, и чтобы разбить его, мы воспользуемся им же самим… Ха-ха!.. Это
будет отлично… У меня
есть свой план. Вот
увидите.
Чадолюбивые мамаши, конечно, постарались обнажить все, что допускали общественные приличия, но Евгений Константиныч на своем веку
видел столько голых плеч и рук, что его трудно
было удивить.
В нежелании Луши показываться Лаптев
видел пассивное сопротивление своим чувствам, которое нужно
было сломить во что бы то ни стало.
Последние слова Раиса Павловна произнесла с опущенными глазами и легкой краской на лице: она боялась выдать себя, стыдилась, что в этом ребенке
видит свою соперницу. Она любила Лушу, и ей тяжело
было бы перенести слишком тесное сближение ее с Прейном, с которым, собственно, все счеты
были давно кончены… но, увы! — любовь в сердце женщины никогда не умирает, особенно старая любовь.
Мои гребцы
видят, что я спать располагаюсь, и просят меня: «Ваше высокородие, позволь нам насчет уток, пока почивать
будешь».
— Хочешь
быть моей женой, Луша? — шептал потерявший голову набоб. — Я все тебе отдам… Вот все, что отсюда можно
видеть днем. Это все
будет твое… за одно твое ласковое слово.
Он
видел два чудные глаза, которые смотрели на него таким понимающим, почти говорящим взглядом и смотрели только на него одного, потому что все остальные люди для этой пары глаз
были только необходимым балластом.
— Но я ведь сам
был на дупелиной охоте, — задумчиво говорил Платон Васильич. —
Видел, как убили собаку, а потом все поехали обратно. Кажется, больше ничего особенного не случилось…
— С мужиками еще лучше
будет, — весело отвечал Прейн. — А вы держите свою линию — и только. Им ничего не взять… Вот
увидите.
Ох, времена!» Но главным неудобством в положении Родиона Антоныча
была его совершенно фальшивая роль в этом деле: он насквозь
видел всех,
видел все ходы и выходы и должен
был отмалчиваться.
Луша торжествовала: ее заветное желание исполнилось. Сегодня идти к Раисе Павловне
было поздно, но зато завтра она воочию убедится в случившемся. Ей страстно хотелось
видеть, как Раиса Павловна примет известие о своем поражении и как она отнесется к Прейну, на которого надеялась, как на каменную стену. Вот
будет комедия!..
Неточные совпадения
Осип. Послушай, малый: ты, я
вижу, проворный парень; приготовь-ка там что-нибудь
поесть.
Хлестаков. Вы, как я
вижу, не охотник до сигарок. А я признаюсь: это моя слабость. Вот еще насчет женского полу, никак не могу
быть равнодушен. Как вы? Какие вам больше нравятся — брюнетки или блондинки?
Добчинский.То
есть оно так только говорится, а он рожден мною так совершенно, как бы и в браке, и все это, как следует, я завершил потом законными-с узами супружества-с. Так я, изволите
видеть, хочу, чтоб он теперь уже
был совсем, то
есть, законным моим сыном-с и назывался бы так, как я: Добчинский-с.
Бобчинский. Он, он, ей-богу он… Такой наблюдательный: все обсмотрел.
Увидел, что мы с Петром-то Ивановичем
ели семгу, — больше потому, что Петр Иванович насчет своего желудка… да, так он и в тарелки к нам заглянул. Меня так и проняло страхом.
Хлестаков. Отчего же нет? Я
видел сам, проходя мимо кухни, там много готовилось. И в столовой сегодня поутру двое каких-то коротеньких человека
ели семгу и еще много кой-чего.