Луша смотрела на двигавшуюся по улице процессию с
потемневшими глазами; на нее напало какое-то оцепенелое состояние, так что она не могла двинуть ни рукой, ни ногой.
— Ах, да… Но ведь это был такой серьезный вопрос, что я до сих пор еще не решалась даже приступить к его обсуждению, — отшучивалась Луша, улыбаясь своими
потемневшими от удовольствия глазами. — Притом, я думала, что вы уже успели забыть…