Неточные совпадения
— И рупь даст, да нам ихний рупь не к числу. Пусть уж своим заводским да пристанским рубли-то платят, а нам домашняя работа дороже всего. Ох, чтобы пусто было этому ихнему сплаву!.. Одна
битва нашему брату, а тут еще господь погодье вон какое
послал… Без числа согрешили! Такой уж незадачливый сплав ноне выдался: на Каменке наш Кирило помер… Слышал, может?
Месяц встает // И тих и спокоен; // А юноша — воин // На
битву идет. // Ружье заряжает джигит, // И дева ему говорит: // «Мой милый, смелее // Вверяйся ты року!»
— Я?.. Да ведь я хотел вам помочь, Флегонт Флегонтович… Слышу,
битва идет, ну, я и бросился ослобонять вас.
— У нас как полагалось по артикулу? — объяснял Егорушка, вытирая потное лицо рукой. — Девять человек заколоти, а одного выучи… Каждый день вот какая
битва шла, не приведи, Господи! Отдыхали-то на войне… Раэе нынешний солдат может что-нибудь понимать? Ну-ка, вытяни носок… ха-ха!..
«Месяц плывет // Тих и спокоен, // А юноша воин // На
битву идет. // Ружье заряжает джигит, // А дева ему говорит: // Мой милый, смелее // Вверяйся ты року, // Молися востоку, // Будь верен пророку, // Будь славе вернее. // Своим изменивший // Изменой кровавой, // Врага не сразивши, // Погибнет без славы, // Дожди его ран не обмоют, // И звери костей не зароют. // Месяц плывет // И тих и спокоен, // А юноша воин // На битву идет.»
Неточные совпадения
Он плохо спал, встал рано, чувствуя себя полубольным,
пошел в столовую пить кофе и увидал там Варавку, который, готовясь к
битве дня, грыз поджаренный хлеб, запивая его портвейном.
Оторвется ли руль: надежда спастись придает изумительное проворство, и делается фальшивый руль. Оказывается ли сильная пробоина, ее затягивают на первый случай просто парусом — и отверстие «засасывается» холстом и не пропускает воду, а между тем десятки рук изготовляют новые доски, и пробоина заколачивается. Наконец судно отказывается от
битвы,
идет ко дну: люди бросаются в шлюпку и на этой скорлупке достигают ближайшего берега, иногда за тысячу миль.
Мы взроем вам землю, украсим ее, спустимся в ее бездны, переплывем моря, пересчитаем звезды, — а вы, рождая нас, берегите, как провидение, наше детство и юность, воспитывайте нас честными, учите труду, человечности, добру и той любви, какую Творец вложил в ваши сердца, — и мы твердо вынесем
битвы жизни и
пойдем за вами вслед туда, где все совершенно, где — вечная красота!
Со вздохом витязь вкруг себя // Взирает грустными очами. // «О поле, поле, кто тебя // Усеял мертвыми костями? // Чей борзый конь тебя топтал // В последний час кровавой
битвы? // Кто на тебе со
славой пал? // Чьи небо слышало молитвы? // Зачем же, поле, смолкло ты // И поросло травой забвенья?.. // Времен от вечной темноты, // Быть может, нет и мне спасенья! // Быть может, на холме немом // Поставят тихий гроб Русланов, // И струны громкие Баянов // Не будут говорить о нем!»
«Я требую, — писал в 1874 году известный немецкий хирург Лангенбек, — чтобы всякий врач, призванный на поле сражения, обладал оперативною техникою настолько же в совершенстве, насколько боевые солдаты владеют военным оружием…» Кому, действительно, может прийти в голову
послать в
битву солдат, которые никогда не держали в руках ружья, а только видели, как стреляют другие? А между тем врачи повсюду
идут не только на поле сражения, а и вообще в жизнь неловкими рекрутами, не знающими, как взяться за оружие.