Немного ниже убитой барки нам пришлось «отуриться» под бойцом, то есть идти дальше кормой вперед, что иногда делается в опасных местах. Барка была на волосок от гибели, и только присутствие духа и находчивость Савоськи спасли ее. Лупан тоже «отурился», а Пашка потерял кормовое поносное.
Г-жа Простакова. Как за что, мой батюшка! Солдаты такие добрые. До сих пор волоска никто не тронул. Не прогневайся, мой батюшка, что урод мой вас прозевал. Отроду никого угостить не смыслит. Уж так рохлею родился, мой батюшка.
Хлестаков. Нет, я влюблен в вас. Жизнь моя на волоске. Если вы не увенчаете постоянную любовь мою, то я недостоин земного существования. С пламенем в груди прошу руки вашей.
Но вот и еще раз, и еще раз постучался Иуда из Кариота и был впущен к престарелому Анне. Сухой и злобный, удрученный мыслями, молча глядел он на предателя и точно считал волосы на бугроватой голове его. Но молчал и Иуда — точно и сам подсчитывал волоски в реденькой седой бородке первосвященника.
– Я предлагаю выпить! – торжественно объявил худощавый сорокалетний мужчина с шевелюрой буйных чёрных волос, в которой не было ни единого седого волоска.
В печали черной, От гибели на волоске Не будь покорной В самозабвенье и любви Не будь покорной. Не будь покорной. Никогда Не будь покорна. Через века и на века Будь непокорной!
– Я предлагаю выпить! – торжественно объявил худощавый сорокалетний мужчина с шевелюрой буйных чёрных волос, в которой не было ни единого седого волоска.
Не должно быть видно ни единого волоска, а тем более наушников!
Тело сверху тёмного грязно-белого цвета, брюшко – буровато-желтое, с шелковистым блеском, покрыто густыми короткими волосками.