Барашек был еще цел под лавкою, а в печи под пеплом нашли обгорелое туловище ребенка, от которого даже не отпали ни голова, ни оконечности. Девочки во всем признались и были отправлены в острог, а из того, что они сделали, посредством пересказа из уст в уста, составилась та басня, которую принес к нам в деревню исцеленный Ефимка.
А когда после пожара стали разгребать пепел, то нашли слиток серебра и возле него другое чудо: деньги сплавились, а возле них лежала остывшая «громовая стрела», или «чертов палец».
Но нет. Опять крик и шум. Бьют опять. Не поняли, не догадались и бьют еще сильнее, еще больнее бьют. А костры догорают, покрываясь пеплом, и дым над ними так же прозрачно синь, как и воздух, и небо так же светло, как и луна. Это наступает день.
– Подожди, подожди, я над этим работаю, – сказал мужчина, разрубив пару кабанов, которые сразу осыпались горсткой пепла. – Кинь на меня обезболивающее, хорошо?
Уплывающее сознание раздумало уплывать, пелена перед глазами рассеялась, и я отчётливо разглядел, как полусгоревший пёс грянулся оземь и… и рассыпался кучкой пепла.
Он так глубоко задумался, что не замечал, как стряхивал пепел прямо на ковёр под ногами.
– Подожди, подожди, я над этим работаю, – сказал мужчина, разрубив пару кабанов, которые сразу осыпались горсткой пепла. – Кинь на меня обезболивающее, хорошо?
Уплывающее сознание раздумало уплывать, пелена перед глазами рассеялась, и я отчётливо разглядел, как полусгоревший пёс грянулся оземь и… и рассыпался кучкой пепла.