Пришел голодный год! «Съедим, что зародилось, и умрем», — говорили мужики и пекли еще из новичы лепешки и наварили к успенью браги, а с Богородичного Рождества некоторые несмело стали отлучаться… Спросите — куда? Сначала был еще стыд в этом сознаваться — отлучки эти скрывались: люди уходили из села и возвращались домой в потемочках, «чтобы сумы не было видно», — но голод и нужда возрастали, и к Покрову все друг о друге стали знать, что всем есть нечего и что «всем надо идти побираться».
На широкой и единственной улице деревни толпился народ в праздничных кафтанах, с буйными криками веселья и злобы, вокруг казаков, которые, держа коней в поводу, гордо принимали подарки мужиков и тянули ковшами густую брагу, передавая друг другу ведро, в которое староста по временам подливал хмельного напитка.
Одни женщины были на стороне Левки, подавали ему лепешки, квасу и браги и говорили иногда приветливое слово; мудрено ли, впрочем, что бабы и девки, задавленные патриархальным гнетом мужниной и отцовской власти, сочувствовали безвинно гонимому мальчику.
БРА́ГА, -и, ж. Старый русский слабоалкогольный напиток, род пива. На радости мы бы сварили И меду и браги хмельной. Н. Некрасов, Мороз, Красный нос. (Малый академический словарь, МАС)
И радость — никакая не радость, а горе, И песня — никакая не песня, а жалоба, И еда — никакая не еда, а камень, И брага — никакая не брага, а слезы, И солнце — никакое не солнце, а лед, — Если щедротами этими Не с кем тебе поделиться.