Неточные совпадения
Особенно дружны были
с ним два молодых живописца, прозванные в своем кружке Пиком и
Маком.
Мак был крупный брюнет
с серьезным, даже несколько суровым и задумчивым лицом, а Пик — розовая белокурая крошка,
с личиком из тех, которых зовут «овечьею мордочкой».
Если случалось, что Пику и
Маку нравилось одно и то же, то оно непременно нравилось им
с разных сторон.
Несмотря на такое несходство во взглядах, Пик и
Мак были, однако, очень дружны: Пик уважал в
Маке его думы и даже заботы о служебных задачах искусства, а
Мак любил в Пике искренность,
с какою он восхищался каждым дарованием, кроме своего собственного.
—
С Ван-дер-Пуфом, — отвечал
Мак.
Мак отвечал, что лучшее уменье держать себя
с теми, кто почитает себя великими мира, — это стараться не входить
с ними ни в какие сношения.
Пик был этим смущен, а
Мак оскорблен и разгневан: он перестал говорить
с Фебуфисом и не стал давать ему руку.
Но благородство и гордость Марчеллы были подвергнуты слишком тяжелому испытанию: мать ее беспрестанно укоряла их тяжкою бедностью, — ее престарелые годы требовали удобств и покоя, — дитя отрывало руки от занятий, — бедность всех их душила. О Марчелле пошли недобрые слухи, в которых имя доброй девушки связывалось
с именем богатого иностранца. К сожалению, это не было пустою басней. Марчелла скрывалась от всех и никому не показывалась. Пик и
Мак о ней говорили только один раз, и очень немного. Пик сказал...
В отношении Марчеллы
Мак имел «верные чувства» и верно отгадывал, что двигало ее поступками. Другие о ней позабыли, — Фебуфис ею не интересовался. Он
с той поры имел много других успехов у женщин, которые, помимо своей красоты, льстили его самолюбию, и вообще шел на быстрых парусах при слабом руле, который не правил судном, а предавал его во власть случайным течениям. В характере его все более обозначались признаки необузданности и своеволия. Успехи его туманили. Он становился капризен.
—
Мак? Это мой славный товарищ и славный художник. У него превосходные идеи, и я когда-то пользовался его советом и даже начал было картину «Бросься вниз», но не мог справиться
с этою идеей.
По идее
Мака выходило совсем не то: его сатана очень внушительный и практический господин, который убеждает вдохновенного правдолюбца только снизойти
с высот его духовного настроения и немножко «броситься вниз», прийти от правды бега к правде герцогов и королей, войти
с ним в союз… а Христос, вы знаете, этого не сделал.
— Я не ожидал этого от тебя,
Мак, — сказал он и затем вспрыгнул на стол и, сняв
с себя шляпу, вскричал...
— Ты — «черный ворон»,
Мак, — говорил ему
с обидою в голосе Пик. — Завещай нам, чтобы мы из тебя сделали пугало.
— Так ты трус, и вот тебе оскорбление! — и
с этим Пик бросил
Маку в лицо бутылочную пробку.
— Да, хотя
Мак и оскоблил мне кончик носа и мне неприятно, что мы
с ним в ссоре, но я
с ним помирюсь перед отъездом, и он, наверное, скажет, что мне там приставят нос.
— Что же это, милый
Мак, неужто мы всё будем в ссоре? Я пришел к тебе, чтобы помириться
с тобою и прижать тебя к моему сердцу.
Я часто сравниваю все это
с тем, что видел раньше среди римлянок и наезжих в ваш „вечный город“ иностранок, и мне здесь и странно и нравится, я чувствую себя тут точно в девственном лесу, где все свежо, полно сил и… странная вещь! — но я вспоминаю тебя,
Мак, и начинаю размышлять социально и политически.
Мак не стал отвечать и на это письмо, а затем от Пика пришел только листочек
с описанием маскарадов, которые ему казались верхом жизненного великолепия, и
с возвещением о большом путешествии, которое он и Фебуфис намеревались сделать летом
с художественною целью внутрь страны. На том переписка друзей оборвалась.
— И это я ей говорил. Я ей объяснял, что букашка и что букан! И это она уверяла меня, как она не понимала, что
с нею делают, и затрепетала! И это я писал
Маку о здешних женщинах, как они наивны!.. Что мог я понять в этом омуте, в этой поголовной лжи?.. Что я могу понять даже теперь? Впрочем, теперь я понимаю то, что я не хочу здесь оставаться ни дня, ни часа, ни минуты!
Чичиков оглянулся и увидел, что на столе стояли уже грибки, пирожки, скородумки, шанишки, пряглы, блины, лепешки со всякими припеками: припекой с лучком, припекой
с маком, припекой с творогом, припекой со сняточками, и невесть чего не было.
Пили чай с ромом, — он имел запах жженых луковых перьев; пили бабушкины наливки, желтую, как золото, темную, как деготь, и зеленую; ели ядреный варенец [Варенец — заквашенное топленое молоко.], сдобные медовые лепешки
с маком, потели, отдувались и хвалили бабушку. Наевшись, красные и вспухшие, чинно рассаживались по стульям, лениво уговаривали дядю Якова поиграть.
Неточные совпадения
— Филипп на Благовещенье // Ушел, а на Казанскую // Я сына родила. // Как писаный был Демушка! // Краса взята у солнышка, // У снегу белизна, // У
маку губы алые, // Бровь черная у соболя, // У соболя сибирского, // У сокола глаза! // Весь гнев
с души красавец мой // Согнал улыбкой ангельской, // Как солнышко весеннее // Сгоняет снег
с полей… // Не стала я тревожиться, // Что ни велят — работаю, // Как ни бранят — молчу.
— Благодарим, — отвечал старик, взял стакан, но отказался от сахара, указав на оставшийся обгрызенный им комок. — Где же
с работниками вести дело? — сказал он. — Раззор один. Вот хоть бы Свияжсков. Мы знаем, какая земля —
мак, а тоже не больно хвалятся урожаем. Всё недосмотр!
— Здесь лошадь Ma-к…
Мак… никогда не могу выговорить это имя, — сказал Англичанин через плечо, указывая большим,
с грязным ногтем пальцем на денник Гладиатора.
Она зари не замечает, // Сидит
с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как
маков цвет». —
— Дураков выкармливают
маком. Деревенской бабе некогда возиться
с ребенком, кормить его грудью и вообще. Нажует
маку, сделает из него соску, сунет ребенку в рот, он пососет и — заснул. Да.
Мак — снотворное, из него делают опий, морфий. Наркотик.