Неточные совпадения
Эта любовь была замечательно
красивая бедная девушка-римлянка, по
имени Марчелла.
Это то самое, что касалось
красивой и простосердечной римской девушки по
имени Марчелла.
Фебуфис вскоре же прислал первые письма на
имя Пика. Как в жизни и в искусстве, так и в письмах своих он стремился быть более
красивым, чем натуральным и искренним, но тем не менее письма его чрезвычайно нравились Пику и тем из их товарищей, которые имели сродные свойства самодовлеющих художественных натур воспоминаемого времени. Стоило молодой буфетчице кафе, куда адресовалась корреспонденция маленького Пика, показать конверт, надписанный на его
имя, как все вскричали...
На баррикадах вы жертвуете только собою и получаете в награду
красивое имя отважного героя; здесь же вы точно так же жертвуете собою, даже лучшею частью своего нравственного я, своим именем, своей честью, и охраняете сотни, тысячи людей, спасаете от погибели, может быть, самое дело и в награду за все несете общественное презрение слепых глупцов и непосвященных, пользуетесь именем подлеца и шпиона: в чем же более жертвы?
Неточные совпадения
Больница эта состояла из бывшего господского флигеля; устроила ее сама помещица, то есть велела прибить над дверью голубую доску с надписью белыми буквами: «Красногорская больница», и сама вручила Капитону
красивый альбом для записывания
имен больных. На первом листке этого альбома один из лизоблюдов и прислужников благодетельной помещицы начертал следующие стишки:
Не судите о красоте англичан и англичанок по этим рыжим господам и госпожам, которые дезертируют из Англии под
именем шкиперов, машинистов, учителей и гувернанток, особенно гувернанток: это оборыши;
красивой женщине незачем бежать из Англии: красота — капитал.
Я полтора года жил на канатной фабрике, и мой хозяин так полюбил меня, что не хотел пустить. И мне было хорошо. Я был тогда
красивый мужчина, я был молодой, высокий рост, голубые глаза, римский нос… и Madam L… (я не могу сказать ее
имени), жена моего хозяина, была молоденькая, хорошенькая дама. И она полюбила меня.
Водил он приятельство со своим товарищем по Парижской консерватории певцом Гассье, который незадолго перед тем пропел целый оперный сезон в Москве, когда там была еще императорская Итальянская опера. Этот южанин, живший в гражданском браке с
красивой англичанкой, отличался большим добродушием и с юмором рассказывал мне о своих успехах в Москве, передразнивая, как московские студенты из райка выкрикивали его
имя с русским произношением.
Когда в 1868 году он уже пристал к бакунинской"вере", около него была всегда кучка русских барынь и барышень, из которых одна очень
красивая, известная под
именем"Сони"или"Соньки", — как потом оказалось, какая-то помещица, убежавшая от мужа или что-то в этом роде.