Неточные совпадения
Марфа Андревна недолго стояла в своем наблюдательном созерцании:
разбойники ее заметили и сейчас же одним ударом приклада сшибли ее с ног, бросили на пол и тоже завязали ей рот. При ее глазах взламывали ее сундуки, забирали ее
добро, вязали все это в узлы и выкидывали за окно прямо на землю или передавали на веревках темным страшным людям, которые, как вороны, сидели на ветвях черной липы и утаскивали все, что им подавали.
Марфа Андревна, пожалуй, более, чем многие другие, могла положиться на любовь своих челядинцев, с которыми она всегда была справедлива и милостива, но тогда и правда и милость не ценились и не помнились. «
Добрую барыню» в Самарском уезде мужики и плачучи повесили на ракиту. Да Марфе Андревне это было почти все равно: на ее ли сторону стала бы ее челядь или на сторону
разбойников и предводившего ими Ваньки Жорнова, — все равно: ей вниз с своих антресолей теперь не добраться.
И, понюхав табаку, начинает рассказывать мне какие-то диковинные истории о
добрых разбойниках, о святых людях, о всяком зверье и нечистой силе.
Может быть, она живет в лесу, в пещере, тоже, конечно, с
добрыми разбойниками, стряпает на них и сторожит награбленное золото.
Неточные совпадения
— // «
Добро, не плачься на меня», // Сказал, разжалобясь,
Разбойник: // «И подлинно, ведь мне коровы не доить;
Я оставил генерала и поспешил на свою квартиру. Савельич встретил меня с обыкновенным своим увещанием. «Охота тебе, сударь, переведываться с пьяными
разбойниками! Боярское ли это дело? Не ровен час: ни за что пропадешь. И
добро бы уж ходил ты на турку или на шведа, а то грех и сказать на кого».
— Батюшка Петр Андреич! — сказал
добрый дядька дрожащим голосом. — Побойся бога; как тебе пускаться в дорогу в нынешнее время, когда никуда проезду нет от
разбойников! Пожалей ты хоть своих родителей, коли сам себя не жалеешь. Куда тебе ехать? Зачем? Погоди маленько: войска придут, переловят мошенников; тогда поезжай себе хоть на все четыре стороны.
Эти люди, бегавшие по раскаленным улицам, как тараканы, восхищали Варвару, она их находила красивыми,
добрыми, а Самгин сказал, что он предпочел бы видеть на границе государства не грузин, армян и вообще каких-то незнакомцев с физиономиями
разбойников, а — русских мужиков.
— Поганый народ! — говорил Петр Николаич, — что сделали. Я ли им
добро не делал. Погоди же ты.
Разбойники, все
разбойники. Теперь я не так с вами поведу дело.