Неточные совпадения
В такую именно пору Валериан Николаевич Дарьянов
прошел несколько пустых улиц и, наконец, повернул
в очень узенький переулочек, который наглухо запирался старым решетчатым забором. За забором видна была церковь. Пригнув низко голову, Дарьянов вошел
в низенькую калиточку на церковный погост. Здесь,
в углу этого погоста, местилась едва заметная хибара церковного сторожа, а
в глубине, за целым лесом ветхих надмогильных крестов, ютился низенький трехоконный
домик просвирни Препотенской.
Тогда он, отложив всякую надежду кого-нибудь дозваться,
прошел под жердочку
в малину, которою густо оброс просвирнин
домик, и заглянул
в одно из его окон.
За учителем никто решительно не присматривал, но он, как человек, уже привыкший мечтать об «опасном положении», ничему не верил; он от всего жался и хоронился, чтобы ему не воспрепятствовали докончить свое предприятие и совершить оное
в свое время с полною торжественностью.
Прошло уже около часа с тех пор, как Варнава заключился
в сарае, на дворе начало вечереть, и вот у утлой калиточки просвирнина
домика звякнуло кольцо.
Неточные совпадения
На веранде одного дома сидели две или три девицы и прохаживался высокий, плотный мужчина, с проседью. «Вон и мистер Бен!» — сказал Вандик. Мы поглядели на мистера Бена, а он на нас. Он продолжал
ходить, а мы поехали
в гостиницу — маленький и дрянной
домик с большой, красивой верандой. Я тут и остался. Вечер был тих. С неба уже
сходил румянец. Кое-где прорезывались звезды.
Внизу мы
прошли чрез живописнейший лесок — нельзя нарочно расположить так красиво рощу — под развесистыми банианами и кедрами, и вышли на поляну. Здесь лежала, вероятно занесенная землетрясением, громадная глыба коралла, вся обросшая мохом и зеленью. Романтики тут же объявили, что хорошо бы приехать сюда на целый день с музыкой; «с закуской и обедом», — прибавили положительные люди. Мы вышли
в одну из боковых улиц с маленькими
домиками: около каждого теснилась кучка бананов и цветы.
У «Арсентьича» было сытно и «омашнисто». Так же, как
в знаменитом Егоровском трактире, с той только разницей, что здесь разрешалось курить.
В Черкасском переулке
в восьмидесятых годах был еще трактир, кажется Пономарева,
в доме Карташева. И
домика этого давно нет. Туда
ходила порядочная публика.
В часовню даже по праздникам перестала
ходить, людей не видит и знать не хочет, что за порогом ее
домика делается.
Побывал у Глафириных, побывал и у Жжениных, побеседовал с матерями, побалясничал с белицами. Надоело. Вспало на ум проведать товарищей вчерашней погулки.
Проходя к
домику Марьи Гавриловны мимо Манефиной «стаи», услышал он громкий смех и веселый говор девиц
в горницах Фленушки, остановился и присел под растворенным окном на завалинке.