Неточные совпадения
Длинный, сухой ученик с совершенно белыми волосами и белесоватыми зрачками глаз, прозванный
в классе «белым тараканом», тихо крадется к Локоткову и только что хотел произнести: «Локотков, пора!», как тот, вдруг расхохотавшись беззвучным смехом, сел на кровать и прошептал: «Ах, какие же вы трусы! Я тоже не спал всю ночь, но я не спал от смеха, а вы… трусишки!», и с этим он
начал обуваться.
Как только мы стали собираться
в классы, он вдруг
начал корчить болезненные мины и улизнул из чайной под предлогом не терпящих отлагательства обстоятельств, известных под именем «надобности царя Саула».
До восемнадцати лет дома у гувернантки учился, пока ее обнимать
начал, а ничему не выучился;
в гимназию
в первый
класс по девятнадцатому году отдали и через пять лет из второго
класса назад вынули.
Неточные совпадения
Потом
в продолжение некоторого времени пустился на другие спекуляции, именно вот какие: накупивши на рынке съестного, садился
в классе возле тех, которые были побогаче, и как только замечал, что товарища
начинало тошнить, — признак подступающего голода, — он высовывал ему из-под скамьи будто невзначай угол пряника или булки и, раззадоривши его, брал деньги, соображаяся с аппетитом.
— Не тому вас учат, что вы должны знать. Отечествоведение — вот наука, которую следует преподавать с первых же
классов, если мы хотим быть нацией. Русь все еще не нация, и боюсь, что ей придется взболтать себя еще раз так, как она была взболтана
в начале семнадцатого столетия. Тогда мы будем нацией — вероятно.
—
Начал было
в гимназии, да из шестого
класса взял меня отец и определил
в правление. Что наша наука! Читать, писать, грамматике, арифметике, а дальше и не пошел-с. Кое-как приспособился к делу, да и перебиваюсь помаленьку. Ваше дело другое-с: вы проходили настоящие науки.
Между тем вне
класса начнет рассказывать о какой-нибудь стране или об океане, о городе — откуда что берется у него! Ни
в книге этого нет, ни учитель не рассказывал, а он рисует картину, как будто был там, все видел сам.
Класс, который
в молодости видел свободу
в движении и требовал свободы,
в старости
начинает видеть свободу
в неподвижности.