Я читаю в предстании здесь секретаря и соборного протодьякона. Пишет, — это вижу по почерку, — коллега мой, отец Маркел, что: «такого-то, говорит, числа, осеннею порою, в позднее сумеречное время, проходя мимо окон священника такого-то, — имя мое тут названо, — невзначай заглянул я в узкий створ между двумя нарочито притворенными ставнями его ярко освещенного окна и заметил сего священника безумно скачущим и пляшущим с неприличными ударениями пятами ног по подряснику».
Он остановился, испуганно глядя во тьму под воротами. Они были закрыты, а у маленькой двери, в одном из тяжёлых створов, стоял тёмный человек и, видимо, ждал его.
Но оказалось, что могло быть и иначе: когда после этой тревожной ночи наступило утро и с приближением его успокоился чертовский шум и прошел страх, то вышедшая впереди всех из комнаты Марья Матвеевна увидела, что дверь на чердачную лестницу была открыта настежь, и меловой крест, сделанный рукою этой благочестивой женщины, таким образом скрылся за створом и оставил вход для дьявола ничем не защищенным.
Округа наполняется смешанными запахами смолы, мазута, выхлопных газов, а застывшее в полном безветрии белёсое знойное марево делает воздух в створе улицы и вовсе безжизненным.
Пока четверо солдат бежали к тяжёлым створам ворот, всадники уже примчались и, разбросав в стороны стражу, понеслись по придавленному жарой городку.
Иссиня–чёрные тяжёлые створы дверей начали медленно и бесшумно затворяться.
Округа наполняется смешанными запахами смолы, мазута, выхлопных газов, а застывшее в полном безветрии белёсое знойное марево делает воздух в створе улицы и вовсе безжизненным.