Впрочем, к гордости всех русских патриотов (если таковые на Руси возможны), я должен сказать, что многострадальный дядя мой, несмотря на все свои западнические симпатии, отошел от сего мира с пламенной любовью к родине и в доставленном мне посмертном письме начертал слабою рукою: «Извини, любезный друг и племянник, что пишу тебе весьма плохо, ибо пишу лежа на животе, так как другой позиции в ожидании смерти приспособить себе не могу, благодаря скорострельному капитану, который жестоко зарядил меня с казенной части.
В 1815 году повторилась почти такая же жестокая зима, какая была и в незабвенном для России 1812 году, когда русский богатырь-мороз, явился истинным посланником Всемогущего Бога для избавления в союзе с огнем народного негодования, выразившемся в московском пожаре, многострадальной русской земли.
Голоса множились, заглушая друг друга, сплетаясь в сводящий с ума гул, и мне казалось, что моя многострадальная голова сейчас взорвётся от этих воплей.
И я всегда ношу в себе молчаливую гордость за них, скромных моих земляков, и знаю, что я в большом неоплатном долгу перед моей землёй и моим многострадальным народом.
Голоса множились, заглушая друг друга, сплетаясь в сводящий с ума гул, и мне казалось, что моя многострадальная голова сейчас взорвётся от этих воплей.
И я всегда ношу в себе молчаливую гордость за них, скромных моих земляков, и знаю, что я в большом неоплатном долгу перед моей землёй и моим многострадальным народом.
Растения в безуспешной попытке пытались выжать из многострадальной земли хоть немного влаги.