Наконец, когда мы совсем осипли, появляется тот же мальчик.
– Некромант?! – дыхание перехватило от невероятности открывшихся перспектив и голос несколько осип. – Неужели это некромант?!
Вместо ответа в келью продолжали лететь сор и пыль, борода игумена посерела, голос осип, как будто его горло сжала рука жажды.