Смотришь — чистенькие окошечки, на них горшочки с красным перцем и бальзаминами, по сторонам пришпилены белые «фиранки», на крышах воркуют голуби, и в глубине двориков хлопотливо кудахчут куры, и вдруг почему-то и зачем-то придут сюда какие-то сторонние люди и всё это разломают…
И действительно, в этом большом, толстом человеке в мужицком кафтане, караульные другого дня уже не видели того живого человека, который так отчаянно дрался с мародером и с конвойными солдатами и сказал торжественную фразу о спасении ребенка, а видели только 17-го из содержащихся зачем-то, по приказанию высшего начальства, взятых русских.
Не слыхивали они о так называемой многотрудной жизни, о людях, носящих томительные заботы в груди, снующих зачем-то из угла в угол по лицу земли или отдающих жизнь вечному, нескончаемому труду.
– Получается, он убежал от тебя вместе с твоим зеркалом? – зачем-то спросил тренер и так очевидную вещь. Он задумчиво потёр ладонью щетинистый подбородок.
– Получается, он убежал от тебя вместе с твоим зеркалом? – зачем-то спросил тренер и так очевидную вещь. Он задумчиво потёр ладонью щетинистый подбородок.
Ещё зачем-то добавил, что ротный собирался через несколько дней в отпуск к жене и сынишке.
– Ты сам его велел тогда отваром с мёдом напоить. Он только за поцелуй согласился. Три кружки за один поцелуй, – зачем-то уточнила я.