Смотришь — чистенькие окошечки, на них горшочки с красным перцем и бальзаминами, по сторонам пришпилены белые «фиранки», на крышах воркуют голуби, и в глубине двориков хлопотливо кудахчут куры, и вдруг почему-то и зачем-то придут сюда какие-то сторонние люди и всё это разломают…
Воркует голубка; над крышей летая, Кричат молодые грачи, Летит и другая какая-то птица — По тени узнал я ворону как раз: Чу! шопот какой-то… а вот вереница Вдоль щели внимательных глаз!
Очень они мне нравились: особенно, бывало, когда голубь ночью воркует, так это приятно слушать, а днем они между лошадей летают и в ясли садятся, корм клюют и сами с собою целуются…
Наверное, по этой шикарной пристани – в дневное время – прогуливаются мужчины в цилиндрах и разодетые дамы, которые, нежно воркуя, кормят деликатесами крошечных болонок.
Через решётку окна виднелась узкая полоска неба, бледнели звёзды, предутренний ветерок легко и нежно шумел по листве, на подоконнике начинали ворковать и чистить перья весёлые горлинки.
На цветной азонитовой брусчатке безмятежно ворковали голуби, и, несмотря на затянутое тучами небо, в воздухе ещё чувствовались отголоски лета.
Наверное, по этой шикарной пристани – в дневное время – прогуливаются мужчины в цилиндрах и разодетые дамы, которые, нежно воркуя, кормят деликатесами крошечных болонок.
Через решётку окна виднелась узкая полоска неба, бледнели звёзды, предутренний ветерок легко и нежно шумел по листве, на подоконнике начинали ворковать и чистить перья весёлые горлинки.