Каков Юхвим был как священник — этого я разбирать не стану, да и думаю, что это известно одному богу, которому служил он, как мог и как умел. Внешним образом священнодействовать Юхвим был большой мастер, но «леноват», и потому служил редко — больше содержал у себя для служения каких-то «приблудных батюшек», которые всегда проживали у него же в доме. Отец Юхвим прекрасно читал и иногда, читая великопостные каноны, неудержимо плакал, а потом сам над собою шутил, говоря...
Всенощная произвела на меня глубокое впечатление: темные, траурные ризы священнослужителей, тихо мерцающие свечи и протяжно-заунывное великопостное пение — все это не могло не запечатлеться в чуткой, болезненно-восприимчивой душе.
Это случилось как раз в то время, когда в церквах оканчивалась великопостная обедня и народ, выслушав покаянные молитвы, расходился перед исповедью по домам, но множество людей по пути завернуло в сторону, чтобы постоять на улице перед дверями суда, откуда должны будут выйти сыновья и мать.
Светило солнце, с крыш говорливо текла вода, смывая грязный снег, люди шагали быстро и весело. В тёплом воздухе протяжно плавал добрый звон великопостных колоколов, широкие ленты мягких звуков поднимались и улетали из города в бледно-голубые дали…
Смысл этой седмицы – в постепенном переходе от обыденной жизни к великопостным подвигам, которые, конечно же, у каждого христианина свои и определяются его полом, возрастом, состоянием здоровья или профессией.
И в самом деле уже в одиннадцать часов с деревенской колокольни раздавался призывный благовест, правда, ещё медленный и тихий, с оттенком великопостной грусти.
Дьячков он осуждал за гнусавость пения, невнятность чтения псалтыря и за скороговорку великопостной службы.
Смысл этой седмицы – в постепенном переходе от обыденной жизни к великопостным подвигам, которые, конечно же, у каждого христианина свои и определяются его полом, возрастом, состоянием здоровья или профессией.
И в самом деле уже в одиннадцать часов с деревенской колокольни раздавался призывный благовест, правда, ещё медленный и тихий, с оттенком великопостной грусти.