Неточные совпадения
Пастор был на вид простой,
большой, неуклюжий чухонец: с бесцветными глазами и желтым квадратным лицом, — и речь его (которой я не понимал) шла без особенного
оживления и, по-видимому, не могла быть талантлива, но…
Алексей Александрович холодно улыбнулся одними губами, желая показать ей и самому себе твердость своего убеждения; но эта горячая защита, хотя и не колебала его, растравляла его рану. Он заговорил с
большим оживлением.
Нехлюдов стал спрашивать ее о том, как она попала в это положение. Отвечая ему, она с
большим оживлением стала рассказывать о своем деле. Речь ее была пересыпана иностранными словами о пропагандировании, о дезорганизации, о группах и секциях и подсекциях, о которых она была, очевидно, вполне уверена, что все знали, а о которых Нехлюдов никогда не слыхивал.
Вечер прошел, как обыкновенно проходили такие вечера. В нашей тесной гостиной стояло старое пианино из тех, которые Тургенев называл «кислыми». Это было дешевое сооружение, издававшее дребезжащие звуки, под которые, однако, мы с
большим оживлением отплясывали польку, вальс, «галопад» и кадрили. Потом, конечно, играли в прятки, в соседи, в птичку. Брались за руки и вертелись кругом с более или менее глупыми песнями, вроде:
Наклонясь слегка к директрисе, он что-то говорил ей с
большим оживлением, а она слегка улыбалась и с веселым укором покачивала головою.
Неточные совпадения
В это время с разведок вернулись казаки и принесли с собой
оживление. Ночных звуков
больше не было слышно, и ночь прошла спокойно.
Постройка новой мельницы отозвалась в Суслоне заметным
оживлением, особенно по праздникам, когда гуляли здесь обе вятские артели. Чувствовалось, что делалось какое-то
большое дело, и все ждали чего-то особенного. Были и свои скептики, которые сомневались, выдержит ли старый Колобов, — очень уж
большой капитал требовался сразу. В качестве опытного человека и родственника писарь Замараев с
большими предосторожностями завел об этом речь с Галактионом.
И вот начался опять для меня мой корреспондентский сезон 1869–1870 года. Я стал заново писать свои фельетоны «С Итальянского бульвара» в ожидании
большого политического
оживления, которое не замедлило сказаться еще осенью.
В корпорации, как я уже говорил, в тот семестр, который я пробыл в ней"фуксом", я в самый горячий период моего увлечения химией для
оживления якобы"литературных"очередных вечеров сочинил и прочел с
большим успехом юмористический рассказ"Званые блины", написанный в тоне тогдашней сатирической беллетристики.