— Повествуют так, что пишет будто бы раз один благочинный высокопреосвященному владыке, что будто бы, говорит, так и так, этот попик ужасная пьяница, — пьет вино и в приходе не годится.
Владыко не знают, к чему этот поезд, а оный горделивец командует: «Терзайте, — говорит, — их: теперь нет их молитвенника», — и проскакал мимо; а за сим стратопедархом — его воины, а за ними, как стая весенних гусей тощих, потянулись скучные тени, и всё кивают владыке грустно и жалостно, и всё сквозь плач тихо стонут: «Отпусти его! — он один за нас молится».
Собственность требует слишком много напряжения для своей защиты, и, в сущности, все вы, наши владыки, более рабы, чем мы, — вы порабощены духовно, мы — только физически.
Ее погибель — это осуществленная песнь плена вавилонского: играиъйте и пойте нам песни сионские, — говорили иудеям их победители; но печальный пророк отозвался, что не в рабстве можно петь священные песни родины, что лучше пусть язык их прилипнет к гортани и руки отсохнут, нежели примутся они за гусли и запоют сионские песни на потеху владык своих.
Став владыками мира, римляне не испытывали потребности усовершенствовать какие-либо стороны военного искусства, хотя поддерживать своё военное превосходство им, конечно, приходилось.
Даже если вы сможете стать владыкой триллиона миров, до тех пор, пока вы не перестанете строить планы, поняв, что больше ничего не нужно, у вас никогда не появится удовлетворения тем, что имеется.
Увы, хотя в новой мировой войне линкоры использовались гораздо более интенсивно, они окончательно превратились во вспомогательные корабли при новом владыке морей – авианосце.
Став владыками мира, римляне не испытывали потребности усовершенствовать какие-либо стороны военного искусства, хотя поддерживать своё военное превосходство им, конечно, приходилось.
Даже если вы сможете стать владыкой триллиона миров, до тех пор, пока вы не перестанете строить планы, поняв, что больше ничего не нужно, у вас никогда не появится удовлетворения тем, что имеется.
Увы, хотя в новой мировой войне линкоры использовались гораздо более интенсивно, они окончательно превратились во вспомогательные корабли при новом владыке морей – авианосце.