Вон на пыльной дороге ряды перекрестных колей от тележных колес; по высокому рубежу куда-то спешит голубок и, беспрестанно путаясь ножками в травке, идет поневоле развалистым шагом: он тащит в клюве ветку и высоко закидывает головку, чтоб перекинуть свою ношу через высокие стебли; на вспаханном поле свищет овражек и, свистнув, тотчас же нырнет, а потом опять выскочит, сядет и утирается бархатной лапкой.
Солдаты с набожными лицами подносили ко рту манерки, опрокидывали их и, полоща рот и утираясь рукавами шинелей, с повеселевшими лицами отходили от фельдфебеля.
– Если ты уже гимназистка, то почему ревёшь на улице, да ещё утираешься лапами? Может, ещё и котлеты из капустоморковки ложкой ешь? – осведомилась черепаха.
При этом я то и дело утиралась рукавом – только не показывать маме свои слёзы!
– Если ты уже гимназистка, то почему ревёшь на улице, да ещё утираешься лапами? Может, ещё и котлеты из капустоморковки ложкой ешь? – осведомилась черепаха.
Он тут же выдернул несколько штук и принялся утираться.