Но он еще мало говорил и неявственно — очень шамкал с непривычки и больше всего на купцов исцеленною рукою показывал: «их-де спрашивайте, они родственники, они всё знают». И тогда те поневоле говорили, что он их родственник; но вдруг под все это подкралась неожиданная неприятность: в ночь, наставшую после исцеления желтого расслабленного, было замечено, что у бархатного намета над гробом угодника пропал один золотой шнур с такою же
золотою кистью.
Сильвио встал и вынул из картона красную шапку с
золотою кистью, с галуном (то, что французы называют bonnet de police [В полицейской шапке (фр.).]); он ее надел; она была прострелена на вершок ото лба.
Проезжий привязал лошадь к дереву. Он был высокого роста и, казалось, молод. Месяц играл на запонках его однорядки.
Золотые кисти мурмолки болтались по плечам.
Озадаченный неожиданной выходкой молодой женщины сконфуженный комиссар, опоясанный своим официальным трехцветным шарфом с
золотыми кистями, облитый с ног до головы грязной водой, стоял растерянный, ошеломленный.
Неточные совпадения
По небу, изголуба-темному, как будто исполинскою
кистью наляпаны были широкие полосы из розового
золота; изредка белели клоками легкие и прозрачные облака, и самый свежий, обольстительный, как морские волны, ветерок едва колыхался по верхушкам травы и чуть дотрогивался до щек.
Бурсаки вдруг преобразились: на них явились, вместо прежних запачканных сапогов, сафьянные красные, с серебряными подковами; шаровары шириною в Черное море, с тысячью складок и со сборами, перетянулись
золотым очкуром; [Очкур — шнурок, которым затягивали шаровары.] к очкуру прицеплены были длинные ремешки, с
кистями и прочими побрякушками, для трубки.
В теплом, приятном сумраке небольшой комнаты за столом у самовара сидела маленькая, гладко причесанная старушка в
золотых очках на остром, розовом носике; протянув Климу серую, обезьянью лапку, перевязанную у
кисти красной шерстинкой, она сказала, картавя, как девочка:
Другой подарил чернильницу с
золотыми украшениями, со всем прибором для письма, с тушью,
кистями, стопой бумаги и даже с восковыми раскрашенными свечами.
С покрова парчового на гробе родителя, ночью, брат
кисти литые,
золотые, обрезал: «Они, дескать, эвона каких денег стоят».