От полотняной сорочки и батистовой кофты до скромного жаконетного платья и шелковой мантильи на ней все было сшито ее собственными руками. Лиза
с жадностью училась работать у Неонилы Семеновны и работала, рук не покладывая и ни в чем уже не уступая своей учительнице.
Возвратясь домой, я сел верхом и поскакал в степь; я люблю скакать на горячей лошади по высокой траве, против пустынного ветра;
с жадностью глотаю я благовонный воздух и устремляю взоры в синюю даль, стараясь уловить туманные очерки предметов, которые ежеминутно становятся все яснее и яснее.
Жил ты у великороссийского помещика Гура Крупяникова, учил его детей, Фофу и Зёзю, русской грамоте, географии и истории, терпеливо сносил тяжелые шутки самого Гура, грубые любезности дворецкого, пошлые шалости злых мальчишек, не без горькой улыбки, но и без ропота исполнял прихотливые требования скучающей барыни; зато, бывало, как ты отдыхал, как ты блаженствовал вечером, после ужина, когда отделавшись, наконец, от всех обязанностей и занятий, ты садился перед окном, задумчиво закуривал трубку или
с жадностью перелистывал изуродованный и засаленный нумер толстого журнала, занесенный из города землемером, таким же бездомным горемыкою, как ты!
Неточные совпадения
— Все, вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно
жадности, перебиванья друг у друга дороги, сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядыванье
с ног до головы; послушаешь, о чем говорят, так голова закружится, одуреешь.
Любитель комфорта, может быть, пожал бы плечами, взглянув на всю наружную разнорядицу мебели, ветхих картин, статуй
с отломанными руками и ногами, иногда плохих, но дорогих по воспоминанию гравюр, мелочей. Разве глаза знатока загорелись бы не раз огнем
жадности при взгляде на ту или другую картину, на какую-нибудь пожелтевшую от времени книгу, на старый фарфор или камни и монеты.
— Живу один в деревне, как жил прежде, занимаюсь хозяйством, — отвечал Константин,
с ужасом вглядываясь в
жадность,
с которою брат его пил и ел, и стараясь скрыть свое внимание.
Тот кивнул головой, сел на лавку, достал из шапки полотенце и начал утирать лицо; а Обалдуй
с торопливой
жадностью выпил стакан и, по привычке горьких пьяниц, крякая, принял грустно озабоченный вид.
Жадность была самым заметным свойством Дронова;
с необыкновенной
жадностью он втягивал мокреньким носом воздух, точно задыхаясь от недостатка его.