Неточные совпадения
Лиза вметала другую кость и опять подняла голову. Далеко-далеко за меревским садом по дороге завиднелась какая-то точка. Лиза опять поработала и опять взглянула на эту точку. Точка разрасталась во что-то вроде экипажа. Видна стала городская, затяжная дуга, и что-то белелось; очевидно, это была не крестьянская
телега. Еще несколько минут, и все это скрылось за меревским садом, но зато вскоре выкатилось на спуск
в форме дрожек, на которых
сидела дама
в белом кашемировом бурнусе и соломенной шляпке.
У меня не был, а проезжал мимо не раз. Смотрел я на него из окна в бинокль:
сидит в телеге, обернется лицом к усадьбе и вытаращит глаза. Думал я, думал: никогда у нас никакого „духа“ не бывало и вдруг завелся… Кого ни спросишь: что, мол, за дух такой? — никто ничего не знает, только говорят: строгость пошла. Разумеется, затосковал еще пуще. А ну как и во мне этот „дух“ есть? и меня в преклонных моих летах в плен уведут?
Повезли Арефу в медный рудник, нимало не медля, под строгим надзором, как разбойника. Старик
сидел в телеге и громко молился «иже о Христе юродивому Прокопию», спасавшему его от стольких бед.
Неточные совпадения
Подъехав к Калиновому лесу, мы нашли линейку уже там и, сверх всякого ожидания, еще
телегу в одну лошадь, на середине которой
сидел буфетчик. Из-под сена виднелись: самовар, кадка с мороженой формой и еще кой-какие привлекательные узелки и коробочки. Нельзя было ошибиться: это был чай на чистом воздухе, мороженое и фрукты. При виде
телеги мы изъявили шумную радость, потому что пить чай
в лесу на траве и вообще на таком месте, на котором никто и никогда не пивал чаю, считалось большим наслаждением.
Петр глянул
в сторону, куда указывал барин. Несколько
телег, запряженных разнузданными лошадьми, шибко катились по узкому проселку.
В каждой
телеге сидело по одному, много по два мужика
в тулупах нараспашку.
В телеге перед нами не то
сидело, не то лежало человек шесть
в рубахах,
в армяках нараспашку; у двоих на головах не было шапок; большие ноги
в сапогах болтались, свесившись через грядку, руки поднимались, падали зря… тела тряслись…
В течение рассказа Чертопханов
сидел лицом к окну и курил трубку из длинного чубука; а Перфишка стоял на пороге двери, заложив руки за спину и, почтительно взирая на затылок своего господина, слушал повесть о том, как после многих тщетных попыток и разъездов Пантелей Еремеич наконец попал
в Ромны на ярмарку, уже один, без жида Лейбы, который, по слабости характера, не вытерпел и бежал от него; как на пятый день, уже собираясь уехать, он
в последний раз пошел по рядам
телег и вдруг увидал, между тремя другими лошадьми, привязанного к хребтуку, — увидал Малек-Аделя!
На другой день Чертопханов вместе с Лейбой выехал из Бессонова на крестьянской
телеге. Жид являл вид несколько смущенный, держался одной рукой за грядку и подпрыгивал всем своим дряблым телом на тряском сиденье; другую руку он прижимал к пазухе, где у него лежала пачка ассигнаций, завернутых
в газетную бумагу; Чертопханов
сидел, как истукан, только глазами поводил кругом и дышал полной грудью; за поясом у него торчал кинжал.