Неточные совпадения
Женни все смотрела вперед и ручкою безотчетно выпускала
одного перепела
за другим.
— Да, — вздохнув, застонала Ольга Сергеевна. —
Одну глупость сделаем,
за другую возьмемся, а там
за третью,
за четвертую и так далее.
— Если
одна пила рюмку уксуса, то
другая две
за нее, — подхватил развеселившийся Бахарев и захохотал.
За обед Помада сел, как семьянин. И
за столом и после стола до самой ночи он чего-то постоянно тревожился, бросался и суетливо оглядывался, чем бы и как услужить Лизе. То он наливал ей воды, то подавал скамейку или, как только она сходила с
одного места и садилась на
другое, он переносил
за нею ее платок, книгу и костяной ножик.
С пьяными людьми часто случается, что, идучи домой, единым Божиим милосердием хранимы, в
одном каком-нибудь расположении духа они помнят, откуда они идут, а взявшись
за ручку двери, неожиданно впадают в совершенно
другое настроение или вовсе теряют понятие о всем, что было с ними прежде, чем они оперлись на знакомую дверную ручку. С трезвыми людьми происходит тоже что-то вроде этого. До двери идет
один человек, а в дверь ни с того ни с сего войдет
другой.
Пастор
одною рукою оперся о плечо гренадера, а
другою взял
за руку сына.
Это была русская женщина, поэтически восполняющая прелестные типы женщин Бертольда Ауэрбаха. Она не была второю Женни, и здесь не место говорить о ней много; но автор, находясь под неотразимым влиянием этого типа, будет очень жалеть, если у него не достанет сил и уменья когда-нибудь в
другом месте рассказать, что
за лицо была Марья Михайловна Райнер, и напомнить ею
один из наших улетающих и всеми позабываемых женских типов.
А певцы все пели
одну гадость
за другою и потом вдруг заспорили. Вспоминали разные женские и мужские имена, делали из них грязнейшие комбинации и, наконец, остановясь на
одной из таких пошлых и совершенно нелепых комбинаций, разделились на голоса.
Одни утверждали, что да, а
другие, что нет.
— Или адресные билеты, — зачинал
другой. — Что это
за билеты? Склыка
одна да беспокойство. Нет, это не так надо устроить! Это можно устроить в два слова по целой России, а не то что здесь да в Питере, только склыка
одна. Деньги нужны — зачем не брать, только с чего ж бы и нас не спросить.
— Я вам уже имел честь доложить, что у нас нет в виду ни
одного обстоятельства, обвиняющего вашего сына в поступке,
за который мы могли бы взять его под арест. Может быть, вы желаете обвинить его в чем-нибудь, тогда, разумеется,
другое дело: мы к вашим услугам. А без всякой вины у нас людей не лишают свободы.
Соловейчик толкнул дверь и увидал, что слепой сидит на рыжем и душит его
за горло, а тот
одною рукою слабо защищается, а
другой держит набойчатую подушку.
Дни шли
за днями; дом маркизин заметно пустел, феи хотя продолжали презрительно говорить об
одной партии, но столь же презрительно и даже еще более презрительно отзывались и о
другой.
«Ну что ж, — думал он, — ну я здесь, а они там; что ж тут прочного и хорошего. Конечно, все это лучше, чем быть вместе и жить черт знает как, а все же и так мало проку. Все
другом пустота какая-то… несносная пустота. Ничего, таки решительно ничего впереди, кроме труда, труда и труда из-за
одного насущного хлеба. Ребенок?.. Да бог его знает, что и из него выйдет при такой обстановке», — думал доктор, засыпая.
Лиза случайно встретилась с
одним своим старым институтским
другом, Полинькой Режневой, которая двумя годами ранее Лизы окончила курс и уже успела выйти замуж
за некоего отставного корнета Калистратова.
— Нет, вы теперь объясните мне: согласны вы, чтобы гробовщики жили на
одном правиле с столярями? — приставал бас с
другой стороны Лизиной комнаты. — Согласны, — так так и скажите. А я на это ни в жизнь, ни
за что не согласен. Я сам доступлю к князю Суворову и к министру и скажу: так и так и извольте это дело рассудить, потому как ваша на все это есть воля. Как вам угодно, так это дело и рассудите, но только моего на это согласия никакого нет.
Самовар ставился
за самоваром, по мере того как
один приживальщик продирал
за другим свои глаза.
Одна из этих дверей, налево от входа, вела в довольно просторную кухню;
другая, прямо против входа, — в длинную узенькую комнатку с
одним окном и камином, а третья, направо, против кухонной двери, — в зал,
за которым в стороне была еще
одна, совершенно изолированная, спокойная комната с двумя окнами.
Белоярцев в это время хотя и перестал почти совсем бояться Лизы и даже опять самым искренним образом желал, чтобы ее не было в Доме, но, с
одной стороны, ему хотелось, пригласив Помаду, показать Лизе свое доброжелательство и поворот к простоте, а с
другой — непрезентабельная фигура застенчивого и неладного Помады давала ему возможность погулять
за глаза на его счет и показать гражданам, что вот-де у нашей умницы какие
друзья.
— Нарочно чертов сын заховался, — отвечал Бачинский. — А здесь самое первое место для нас. Там сзади проехали
одно болото, тут вот
за хатою, с полверсты всего, —
другое, а уж тут справа идет такая трясина, что не то что москаль, а и сам дьявол через нее не переберется.
Неточные совпадения
Она ушла. Стоит Евгений, // Как будто громом поражен. // В какую бурю ощущений // Теперь он сердцем погружен! // Но шпор незапный звон раздался, // И муж Татьянин показался, // И здесь героя моего, // В минуту, злую для него, // Читатель, мы теперь оставим, // Надолго… навсегда.
За ним // Довольно мы путем
одним // Бродили по свету. Поздравим //
Друг друга с берегом. Ура! // Давно б (не правда ли?) пора!
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя нет; она в сенях; //
За дверью крик и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, // И что же видит?..
за столом // Сидят чудовища кругом: //
Один в рогах, с собачьей мордой, //
Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный и гордый, // Там карла с хвостиком, а вот // Полу-журавль и полу-кот.
Мой бедный Ленский!
за могилой // В пределах вечности глухой // Смутился ли, певец унылый, // Измены вестью роковой, // Или над Летой усыпленный // Поэт, бесчувствием блаженный, // Уж не смущается ничем, // И мир ему закрыт и нем?.. // Так! равнодушное забвенье //
За гробом ожидает нас. // Врагов,
друзей, любовниц глас // Вдруг молкнет. Про
одно именье // Наследников сердитый хор // Заводит непристойный спор.
Вдали мелькали пески, выступали картинно
одна из-за
другой осиновые рощи; быстро пролетали мимо их кусты лоз, тонкие ольхи и серебристые тополи, ударявшие ветвями сидевших на козлах Селифана и Петрушку.
Между тем псы заливались всеми возможными голосами:
один, забросивши вверх голову, выводил так протяжно и с таким старанием, как будто
за это получал бог знает какое жалованье;
другой отхватывал наскоро, как пономарь; промеж них звенел, как почтовый звонок, неугомонный дискант, вероятно молодого щенка, и все это, наконец, повершал бас, может быть, старик, наделенный дюжею собачьей натурой, потому что хрипел, как хрипит певческий контрабас, когда концерт в полном разливе: тенора поднимаются на цыпочки от сильного желания вывести высокую ноту, и все, что ни есть, порывается кверху, закидывая голову, а он
один, засунувши небритый подбородок в галстук, присев и опустившись почти до земли, пропускает оттуда свою ноту, от которой трясутся и дребезжат стекла.