Неточные совпадения
В одиннадцать часов довольно ненастного зимнего дня, наступившего за бурною
ночью, в которую Лиза так неожиданно появилась в Мереве, в бахаревской сельской конторе, на том самом месте, на котором
ночью спал доктор Розанов, теперь весело кипел
не совсем чистый самовар. Около самовара стояли четыре чайные чашки, чайник с обделанным в олово носиком, молочный кубан с несколько замерзшим сверху настоем, бумажные сверточки чаю и сахару и связка баранок. Далее еще что-то было завязано в салфетке.
— Что это, матушка! опять за свои книжечки по
ночам берешься? Видно таки хочется ослепнуть, — заворчала на Лизу старуха, окончив свою долгую вечернюю молитву. —
Спать не хочешь, — продолжала она, — так хоть бы подруги-то постыдилась! В кои-то веки она к тебе приехала, а ты при ней чтением занимаешься.
— Папа
не спал всю
ночь и теперь уснул очень крепко, — сказала Женни,
не поднимая глаз от работы.
Она знала, что муж ее
не ляжет
спать в эту
ночь.
Одна мысль, что ее Вася будет иностранцем в России, заставляла ее млеть от ужаса, и,
падая ночью у детской кровати перед освященным образом Спасителя, она шептала: «Господи! ими же веси путями спаси его; но пусть
не моя совершится воля, а твоя».
Эту
ночь не спали еще Розанов и Райнер.
— Нет, я сегодня буду
спать: я всю
ночь не спал, — отвечал Розанов.
— Гггааа! — воскликнула маркиза. — Оничка там. Он час один
спал во всю
ночь и
не завтракал.
— Да, до пятисот надо добить. Только
спать, мочи нет, хочется. Две
ночи не спал.
И Лиза и Бертольди охотно остались ночевать у Полиньки; а так как ни Лиза, ни Бертольди
спать не ложились, а Полинька лежала в блузе, то и доктор с Помадою остались проводить эту страшную
ночь вместе.
Целую
ночь Розанов
не ложился
спать.
В последнюю
ночь, проведенную Розановым в своей московской квартире, Ольга Александровна два раза приходила в комнату искать зажигательных спичек. Он видел это и продолжал читать. Перед утром она пришла взять свой платок, который будто забыла на том диване, где
спал Розанов, но он
не видал и
не слыхал.
Не спал в этом доме еще Белоярцев. Он проходил по своей комнате целую
ночь в сильной тревоге. То он брал в руки один готовый слепок, то другой, потом опять он бросал их и тоже только перед утром совсем одетый
упал на диван,
не зная, как вести себя завтра.
— Я согласна, — отвечала Бертольди, — только
не ночью; я
ночью крепко
сплю.
— Извините, господа, — начал он, раскланиваясь. — Я
не хотел отменить приемного дня, чтобы
не заставить кого-нибудь пройтись понапрасну, а у меня болен ребенок; целую
ночь не спали, и вот я получасом замешкался.
Зови меня вандалом: // Я это имя заслужил. // Людьми пустыми дорожил! // Сам бредил целый век обедом или балом! // Об детях забывал! обманывал жену! // Играл! проигрывал! в опеку взят указом! // Танцо́вщицу держал! и не одну: // Трех разом! // Пил мертвую!
не спал ночей по девяти! // Всё отвергал: законы! совесть! веру!
Прошла среда. В четверг Обломов получил опять по городской почте письмо от Ольги, с вопросом, что значит, что такое случилось, что его не было. Она писала, что проплакала целый вечер и почти
не спала ночь.
— Тут есть беленькое, «Грав», — очень легкое и милое! Сырку спроси, а потом — кофеишко закажем, — бойко внушал он. — Ты — извини, но я почти
не спал ночью, после концерта — ужин, а затем — драма: офицер с ума спятил, изрубил шашкой полицейского, ранил извозчика и ночного сторожа и вообще — навоевал!
Неточные совпадения
Тоска любви Татьяну гонит, // И в сад идет она грустить, // И вдруг недвижны очи клонит, // И лень ей далее ступить. // Приподнялася грудь, ланиты // Мгновенным пламенем покрыты, // Дыханье замерло в устах, // И в слухе шум, и блеск в очах… // Настанет
ночь; луна обходит // Дозором дальный свод небес, // И соловей во мгле древес // Напевы звучные заводит. // Татьяна в темноте
не спит // И тихо с няней говорит:
Татьяна, по совету няни // Сбираясь
ночью ворожить, // Тихонько приказала в бане // На два прибора стол накрыть; // Но стало страшно вдруг Татьяне… // И я — при мысли о Светлане // Мне стало страшно — так и быть… // С Татьяной нам
не ворожить. // Татьяна поясок шелковый // Сняла, разделась и в постель // Легла. Над нею вьется Лель, // А под подушкою пуховой // Девичье зеркало лежит. // Утихло всё. Татьяна
спит.
Но ошибался он: Евгений //
Спал в это время мертвым сном. // Уже редеют
ночи тени // И встречен Веспер петухом; // Онегин
спит себе глубоко. // Уж солнце катится высоко, // И перелетная метель // Блестит и вьется; но постель // Еще Евгений
не покинул, // Еще над ним летает сон. // Вот наконец проснулся он // И полы завеса раздвинул; // Глядит — и видит, что пора // Давно уж ехать со двора.
Я
не спал всю
ночь. К утру я был желт, как померанец.
Было холодно, я три
ночи не спал, измучился и начал сердиться.