А судя по портрету, надо полагать, что маркиза
не обидела Бычкова, сравнивая его с Маратом. В зверском сорокалетнем лице Марата не было по крайней мере низкой чванливости и преступного легкомыслия, лежавших между всякой всячины на лице Бычкова.
— Ну вот. Вы, милостивый государь, с нами познакомьтесь. Мы хоша и мужики пишемся, ну мы людей понимаем, какой сорт к чему относится. Мы тебя
не обидим… только нас не обидь, — опять усмехнувшись, докончил Канунников.
Розанов подумал, потом встал и написал: «Перестаньте срамиться. Вас никто даже
не обижает; возвращайтесь. Лучше же все это уладить мирно, с общего согласия, или по крайней мере отпустите ко мне ребенка».
— Я полковник, я старик, я израненный старик. Меня все знают… мои ордена… мои раны… она дочь моя… Где она? Где о-н-а? — произнес он, тупея до совершенной невнятности. — Од-н-а!.. р-а-з-в-р-а-т… Разбойники!
не обижайте меня; отдайте мне мою дочь, — выговорил он вдруг с усилием, но довольно твердо и заплакал.
Неточные совпадения
— Ишь, у тебя волосы-то как разбрылялись, — бормотала старуха, поправляя пальцем свободной руки набежавшие у Лизы на лоб волосы. — Ты поди в свою комнату да поправься прежде, причешись, а потом и приходи к родительнице, да
не фон-бароном, а покорно приди, чувствуя, что ты мать
обидела.
— Да, прости меня, я тебя очень
обидела, — повторила Лиза и, бросаясь на грудь Гловацкой, зарыдала, как маленький ребенок. — Я скверная, злая и
не стою твоей любви, — лепетала она, прижимаясь к плечу подруги.
— Ты забудь, забудь, — говорила она сквозь слезы, — потому что я… сама ничего
не помню, что я делаю. Меня… так сильно… так сильно… так сильно оби…
обидели. Возьми… возьми к себе, друг мой! ангел мой хранитель… сох… сохрани меня.
— То-то хорошо. Скажи на ушко Ольге Сергеевне, — прибавила, смеясь, игуменья, — что если Лизу будут
обижать дома, то я ее к себе в монастырь возьму.
Не смейся,
не смейся, а скажи. Я без шуток говорю: если увижу, что вы
не хотите дать ей жить сообразно ее натуре, честное слово даю, что к себе увезу.
— Вы
не меня
обидели, а всех, и я
не имею права извинять вам вашего самовольничанья.
Самой madame Мечниковой ничего на этот счет
не приходило в голову, но Бертольди один раз, сидя дома за вечерним чаем, нашла в книжке, взятой ею у Агаты, клочок почтовой бумажки, на которой было сначала написано женскою рукою: «Я хотя и
не намерена делать вас своим оброчником и ни в чем вас
не упрекаю, потому что во всем виновата сама, но меня очень
обижают ваши ко мне отношения.
— Вы пользуетесь правами вашего пола, — отвечал, весь дрожа, Райнер. — Вы меня нестерпимо
обижаете, с тем чтобы возбудить во мне ложную гордость и заставить действовать против моих убеждений. Этого еще никому
не удавалось.
— Нет, матушка
не обижу, — говорил он, а между тем отирал рукою пот, который в три ручья катился по лицу его. Он расспросил ее, не имеет ли она в городе какого-нибудь поверенного или знакомого, которого бы могла уполномочить на совершение крепости и всего, что следует.
— Это уж, конечно, не мне решать, а, во-первых, вам, если такое требование Петра Петровича вас
не обижает, а во-вторых — Дуне, если она тоже не обижается. А я сделаю, как вам лучше, — прибавил он сухо.
А природа ее ничем этим
не обидела; тетка не управляет деспотически ее волей и умом, и Ольга многое угадывает, понимает сама, осторожно вглядывается в жизнь, вслушивается… между прочим, и в речи, советы своего друга…
«Ежели мы нынче едем, то, верно, классов не будет; это славно! — думал я. — Однако жалко Карла Иваныча. Его, верно, отпустят, потому что иначе не приготовили бы для него конверта… Уж лучше бы век учиться да не уезжать, не расставаться с матушкой и
не обижать бедного Карла Иваныча. Он и так очень несчастлив!»
Неточные совпадения
— Ей-богу, повесил бы, — повторил Ноздрев, — я тебе говорю это откровенно,
не с тем чтобы тебя
обидеть, а просто по-дружески говорю.
— Он подловат и гадковат,
не только что пустоват, — подхватила живо Улинька. — Кто так
обидел своих братьев и выгнал из дому родную сестру, тот гадкий человек…
— Нет, брат, тебе совсем
не следует о ней так отзываться; этим ты, можно сказать, меня самого
обижаешь, она такая милая.
Не желая
обидеть его, Чичиков взял и за нос, сказавши:
— А я за тебя только одну! Остри еще! Заметов еще мальчишка, я еще волосенки ему надеру, потому что его надо привлекать, а
не отталкивать. Тем, что оттолкнешь человека, —
не исправишь, тем паче мальчишку. С мальчишкой вдвое осторожнее надо. Эх вы, тупицы прогрессивные, ничего-то
не понимаете! Человека
не уважаете, себя
обижаете… А коли хочешь знать, так у нас, пожалуй, и дело одно общее завязалось.