Неточные совпадения
— Ну, ты уж хоть у тетеньки-то этого своего черного-то
не поминай! Приучили тебя экую гадость
вспоминать!
— Здравствуйте! — сказал он, задыхаясь, и затем
не мог
вспомнить ни одного слова.
—
Не станем больше спорить об этом. Ты оскорблена и срываешь на мне свое сердце. Мне тебя так жаль, что я и сказать
не умею, но все-таки я с тобой, для твоего удовольствия,
не поссорюсь. Тебе нынче
не удастся вытянуть у меня дерзость; но
вспомни, Лиза, нянину пословицу, что ведь «и сырые дрова загораются».
А он, вообрази ты себе, верно тут свою теорию насчет укрощения нравов
вспомнил; вдруг принял на себя этакой какой-то смешной, даже вовсе
не свойственный ему, серьезный вид и этаким, знаешь, внушающим тоном и так, что всем слышно, говорит: «Извините, mademoiselle, я вам скажу франшеман, [откровенно (франц.)] что вы слишком резки».
Приезжая дама была очень молода и недурна собою. Лизе казалось, что она ее когда-то видела и даже внимательно ее рассматривала, но где именно — этого она теперь никак
не могла
вспомнить.
— Его всегда
вспомнишь,
не только теперь. Вы давно
не получали от него известия?
Нечай только напрасно рассчитывал
вспоминать с Розановым на свободе старину или играть с ним в шахи. Ни для того, ни для другого у него
не было свободного времени. Утро выгоняло его из дома, и поздний вечер
не всегда заставал его дома.
Розанов —
вспомнил Нечаев, но это опять
не подходило: там теснота и дети, да и снова Ольга Александровна может сразу выкинуть колено, которое развернет перед чужими людьми то, что Розанов всегда старался тщательно скрывать и маскировать.
— О тебе, брат, часто, часто мы
вспоминали: на твоем месте теперь такой лекаришка… гордый, интересан. Раз
не заплати — другой
не поедет.
Розанов спал целые сутки и, проснувшись, ничего
не мог
вспомнить.
Розанов хорошо ехал и в Москву, только ему неприятно было, когда он
вспоминал, как легко относился к его роману Лобачевский. «Я вовсе
не хочу, чтоб это была интрижка, я хочу, чтоб это была любовь», — решал он настойчиво.
Маркиза
вспомнила аристократический такт и разыграла, что она ничего
не понимает.
«Воротить!» — хотелось крикнуть Егору Николаевичу, но он понял, что это будет бесполезно, и тут только
вспомнил, что он даже
не знает, куда поехала Лиза.
Погостив с Лизою у Женни во время приведения в порядок общественного Дома, старушка совершенно упилась мирными прелестями тихого семейного житья, к которому она привыкла, и
не могла без трепета
вспомнить о гражданском Доме и житье под командою Белоярцева, при новых, совершенно неприятных ей порядках. Она просила, умоляла Лизу позволить ей увезти оттуда все их вещи; плакала, бранилась и, наконец, объявила...
— И так нельзя, нельзя, — отвечала запальчиво Лиза. — Mesdames! Вас
не оскорбляет этот поступок?
Вспомните, что это второй раз господин Белоярцев делает что хочет.
Скверная была ночь, способная
не одного человека заставить
вспомнить о теплом угле за жарко истопленною домашнею печью.
— Да-с, можем сказать, что поистине какую-то бесшабашную пору прожили, — вмешался еще
не старый статский генерал. — Уж и теперь даже
вспомнить странно; сам себе
не веришь, что собственными глазами видел. Всюду рвались и везде осрамились.
Если его спросить прямо о чем-нибудь, он никогда
не вспомнит, не приберет всего в голову и даже просто ответит, что не знает, а если спросить о чем другом, тут-то он и приплетет его, и расскажет с такими подробностями, которых и знать не захочешь.
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать молитву, не помню какую… Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях и на поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу
не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?
Так, были какие-то мысли или обрывки мыслей, какие-то представления, без порядка и связи, — лица людей, виденных им еще в детстве или встреченных где-нибудь один только раз и об которых он никогда бы и
не вспомнил; колокольня В—й церкви; биллиард в одном трактире и какой-то офицер у биллиарда, запах сигар в какой-то подвальной табачной лавочке, распивочная, черная лестница, совсем темная, вся залитая помоями и засыпанная яичными скорлупами, а откуда-то доносится воскресный звон колоколов…
Позвольте… видите ль… сначала // Цветистый луг; и я искала // Траву // Какую-то,
не вспомню наяву. // Вдруг милый человек, один из тех, кого мы // Увидим — будто век знакомы, // Явился тут со мной; и вкрадчив, и умен, // Но робок… Знаете, кто в бедности рожден…
Один из них, например, вот этот, что имеет толстое лицо…
не вспомню его фамилии, никак не может обойтись без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу),и потом начнет рукою из-под галстука утюжить свою бороду.
Неточные совпадения
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И
вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он
не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Приходит муж. Он прерывает // Сей неприятный tête-а-tête; // С Онегиным он
вспоминает // Проказы, шутки прежних лет. // Они смеются. Входят гости. // Вот крупной солью светской злости // Стал оживляться разговор; // Перед хозяйкой легкий вздор // Сверкал без глупого жеманства, // И прерывал его меж тем // Разумный толк без пошлых тем, // Без вечных истин, без педантства, // И
не пугал ничьих ушей // Свободной живостью своей.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; //
Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем
не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром
вспомнил я.
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ? одну суровость. //
Не правда ль? Вам была
не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только
вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я
не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
И
вспоминал он часто об Александре Петровиче, и так ему бывало грустно, что
не знал он, куда деться от тоски.