Неточные совпадения
— Ну, ты уж хоть у тетеньки-то этого своего черного-то
не поминай! Приучили тебя экую гадость
вспоминать!
— Здравствуйте! — сказал он, задыхаясь, и затем
не мог
вспомнить ни одного слова.
—
Не станем больше спорить об этом. Ты оскорблена и срываешь на мне свое сердце. Мне тебя так жаль, что я и сказать
не умею, но все-таки я с тобой, для твоего удовольствия,
не поссорюсь. Тебе нынче
не удастся вытянуть у меня дерзость; но
вспомни, Лиза, нянину пословицу, что ведь «и сырые дрова загораются».
А он, вообрази ты себе, верно тут свою теорию насчет укрощения нравов
вспомнил; вдруг принял на себя этакой какой-то смешной, даже вовсе
не свойственный ему, серьезный вид и этаким, знаешь, внушающим тоном и так, что всем слышно, говорит: «Извините, mademoiselle, я вам скажу франшеман, [откровенно (франц.)] что вы слишком резки».
Приезжая дама была очень молода и недурна собою. Лизе казалось, что она ее когда-то видела и даже внимательно ее рассматривала, но где именно — этого она теперь никак
не могла
вспомнить.
— Его всегда
вспомнишь,
не только теперь. Вы давно
не получали от него известия?
Нечай только напрасно рассчитывал
вспоминать с Розановым на свободе старину или играть с ним в шахи. Ни для того, ни для другого у него
не было свободного времени. Утро выгоняло его из дома, и поздний вечер
не всегда заставал его дома.
Розанов —
вспомнил Нечаев, но это опять
не подходило: там теснота и дети, да и снова Ольга Александровна может сразу выкинуть колено, которое развернет перед чужими людьми то, что Розанов всегда старался тщательно скрывать и маскировать.
— О тебе, брат, часто, часто мы
вспоминали: на твоем месте теперь такой лекаришка… гордый, интересан. Раз
не заплати — другой
не поедет.
Розанов спал целые сутки и, проснувшись, ничего
не мог
вспомнить.
Розанов хорошо ехал и в Москву, только ему неприятно было, когда он
вспоминал, как легко относился к его роману Лобачевский. «Я вовсе
не хочу, чтоб это была интрижка, я хочу, чтоб это была любовь», — решал он настойчиво.
Маркиза
вспомнила аристократический такт и разыграла, что она ничего
не понимает.
«Воротить!» — хотелось крикнуть Егору Николаевичу, но он понял, что это будет бесполезно, и тут только
вспомнил, что он даже
не знает, куда поехала Лиза.
Погостив с Лизою у Женни во время приведения в порядок общественного Дома, старушка совершенно упилась мирными прелестями тихого семейного житья, к которому она привыкла, и
не могла без трепета
вспомнить о гражданском Доме и житье под командою Белоярцева, при новых, совершенно неприятных ей порядках. Она просила, умоляла Лизу позволить ей увезти оттуда все их вещи; плакала, бранилась и, наконец, объявила...
— И так нельзя, нельзя, — отвечала запальчиво Лиза. — Mesdames! Вас
не оскорбляет этот поступок?
Вспомните, что это второй раз господин Белоярцев делает что хочет.
Скверная была ночь, способная
не одного человека заставить
вспомнить о теплом угле за жарко истопленною домашнею печью.
— Да-с, можем сказать, что поистине какую-то бесшабашную пору прожили, — вмешался еще
не старый статский генерал. — Уж и теперь даже
вспомнить странно; сам себе
не веришь, что собственными глазами видел. Всюду рвались и везде осрамились.
Один из них, например, вот этот, что имеет толстое лицо…
не вспомню его фамилии, никак не может обойтись без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу),и потом начнет рукою из-под галстука утюжить свою бороду.
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать молитву, не помню какую… Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях и на поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед смертью ни разу
не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед смертью?
Неточные совпадения
Анна Андреевна. После? Вот новости — после! Я
не хочу после… Мне только одно слово: что он, полковник? А? (С пренебрежением.)Уехал! Я тебе
вспомню это! А все эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку; я сейчас». Вот тебе и сейчас! Вот тебе ничего и
не узнали! А все проклятое кокетство; услышала, что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться: и с той стороны, и с этой стороны подойдет. Воображает, что он за ней волочится, а он просто тебе делает гримасу, когда ты отвернешься.
Ой! ночка, ночка пьяная! //
Не светлая, а звездная, //
Не жаркая, а с ласковым // Весенним ветерком! // И нашим добрым молодцам // Ты даром
не прошла! // Сгрустнулось им по женушкам, // Оно и правда: с женушкой // Теперь бы веселей! // Иван кричит: «Я спать хочу», // А Марьюшка: — И я с тобой! — // Иван кричит: «Постель узка», // А Марьюшка: — Уляжемся! — // Иван кричит: «Ой, холодно», // А Марьюшка: — Угреемся! — // Как
вспомнили ту песенку, // Без слова — согласилися // Ларец свой попытать.
«Скучаешь, видно, дяденька?» // — Нет, тут статья особая, //
Не скука тут — война! // И сам, и люди вечером // Уйдут, а к Федосеичу // В каморку враг: поборемся! // Борюсь я десять лет. // Как выпьешь рюмку лишнюю, // Махорки как накуришься, // Как эта печь накалится // Да свечка нагорит — // Так тут устой… — // Я
вспомнила // Про богатырство дедово: // «Ты, дядюшка, — сказала я, — // Должно быть, богатырь».
Разломило спину, // А квашня
не ждет! // Баба Катерину //
Вспомнила — ревет: // В дворне больше году // Дочка… нет родной! // Славно жить народу // На Руси святой!
Молиться в ночь морозную // Под звездным небом Божиим // Люблю я с той поры. // Беда пристигнет —
вспомните // И женам посоветуйте: // Усердней
не помолишься // Нигде и никогда. // Чем больше я молилася, // Тем легче становилося, // И силы прибавлялося, // Чем чаще я касалася // До белой, снежной скатерти // Горящей головой…