Неточные совпадения
— Давно мы не видались, детки, — несколько нараспев произнесла игуменья, положив
на колени каждой девушке одну из своих белых, аристократических
рук.
Бахарев стоял
на коленях на пыльной дороге и целовал дочернины
руки, а Лиза, опустившись к нему, целовала его седую голову.
— Я ее исполню, матушка, — отвечал молодой Райнер, становясь
на колени и целуя материну
руку.
— Это все, что я видел? — спросил незнакомец, продолжая ходить и смотреть
на свои опущенные к
коленям руки.
Он сидел, как куколка, не прислоняясь к стенке, но выдвигаясь вперед, — образец мужской скромности, своего рода московской изящности и благовоспитанности; гладко вычищенную шляпочку он держал
на коленях, а
на ее полях держал свои правильные
руки в туго натянутых лайковых перчатках.
На пороге, опустясь
на колени, сложив
на груди
руки и склонив очаровательную головку, стояла прелестная молодая женщина в легком черном платье и черной тюлевой наколке.
По выходе Персиянцева Розанов, сидя
на корточках, опустил
руки на колени и тяжело задумался. В погреб уже более часа долетали рулады, которые вырабатывал носом и горлом сонный Персиянцев; приготовленные бумажки стали вянуть и с уголков закручиваться; стеариновая свечка стала много ниже ростом, а Розанов все находился в своем столбняковом состоянии.
Розанов сидит, обхватив
руками свои
колени и уткнув в них свой подбородок, а Полинька, прислоня к щечке палец и облокотясь
рукою на брошенное
на траве розановское пальто.
— Матушка! друг мой! послушайся няни, — умоляла, стоя у кровати
на коленях, со сложенными
на груди
руками, старуха.
Мери сидела на своей постели, скрестив
на коленях руки; ее густые волосы были собраны под ночным чепчиком, обшитым кружевами; большой пунцовый платок покрывал ее белые плечики, ее маленькие ножки прятались в пестрых персидских туфлях.
Но когда он увидел Любку, которая тихо и неподвижно сидела на кровати, опустив голову и сложив
на коленях руки, он застонал и закряхтел от досады и смущения.
Через несколько времени отлегло нá сердце у канонницы. Подняла она голову, села на постель, мутным взором окинула стоявших девиц и, сложив
на коленях руки, стала причитать в истошный голос:
Здесь мне кажется возможным сказать несколько слов об этой комнате; она была хоть и довольно большая, но совершенно не походила на масонскую спальню Крапчика; единственными украшениями этой комнаты служили: прекрасный портрет английского поэта Эдуарда Юнга [Юнг Эдуард (1683—1765) — английский поэт, автор известной поэмы «Жалобы или Ночные думы» («Ночи»).], написанный с него в его молодости и представлявший мистического поэта с длинными волосами, со склоненною несколько набок печальною головою, с простертыми
на колена руками, персты коих были вложены один между другого.
А наверху, на Кубе, возле Машины — неподвижная, как из металла, фигура того, кого мы именуем Благодетелем. Лица отсюда, снизу, не разобрать: видно только, что оно ограничено строгими, величественными квадратными очертаниями. Но зато руки… Так иногда бывает на фотографических снимках: слишком близко, на первом плане поставленные руки — выходят огромными, приковывают взор — заслоняют собою все. Эти тяжкие, пока еще спокойно лежащие
на коленях руки — ясно: они — каменные, и колени — еле выдерживают их вес…
Неточные совпадения
Я стоял против нее. Мы долго молчали; ее большие глаза, исполненные неизъяснимой грусти, казалось, искали в моих что-нибудь похожее
на надежду; ее бледные губы напрасно старались улыбнуться; ее нежные
руки, сложенные
на коленах, были так худы и прозрачны, что мне стало жаль ее.
Через несколько минут он был уже возле нас; он едва мог дышать; пот градом катился с лица его; мокрые клочки седых волос, вырвавшись из-под шапки, приклеились ко лбу его;
колени его дрожали… он хотел кинуться
на шею Печорину, но тот довольно холодно, хотя с приветливой улыбкой, протянул ему
руку.
Вот наконец мы пришли; смотрим: вокруг хаты, которой двери и ставни заперты изнутри, стоит толпа. Офицеры и казаки толкуют горячо между собою: женщины воют, приговаривая и причитывая. Среди их бросилось мне в глаза значительное лицо старухи, выражавшее безумное отчаяние. Она сидела
на толстом бревне, облокотясь
на свои
колени и поддерживая голову
руками: то была мать убийцы. Ее губы по временам шевелились: молитву они шептали или проклятие?
Он стал
на колени возле кровати, приподнял ее голову с подушки и прижал свои губы к ее холодеющим губам; она крепко обвила его шею дрожащими
руками, будто в этом поцелуе хотела передать ему свою душу…
— Что вы, что вы это над собой сделали! — отчаянно проговорила она и, вскочив с
колен, бросилась ему
на шею, обняла его и крепко-крепко сжала его
руками.